<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Филипп</first-name><last-name>Делерм</last-name></author>
      <book-title>Военный совет</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>Ну конечно, он играет, этот малыш, играет совсем один, коленопреклоненный на ковре в своей комнате. Там у него плеймобиль «Дикий Запад», крепость, сложенная, может быть, чересчур аккуратно из темно-коричневого пластикового бруса, индейцы в синих рубахах — даже тот, который дует в рожок. Ты тоже присутствуешь здесь, гостем — остальные ушли за покупками, а ты не успел, слишком долго провозился с утренним туалетом.<br />
<span id="more-4972"></span><br />
Малыш размещает индейцев вокруг крепости: вот они лежат на животах по периметру, и лошади тоже лежат рядом. Он громко выкрикивает фразы из вестернов — разговаривает с ними. А ты стоишь в коридоре. Показываться неудобно, да и жалко помешать игре, а не показываться тоже неудобно: парень ведь, наверное, все равно тебя уже заметил. И ужасно хочется поиграть вместе с ним… Да нет, не поиграть по-настоящему, а как бы доказать себе самому, что не утратил еще способности к этому, что не поведешь себя подобно слону в посудной лавке. Колеблешься, сомневаешься, раздумываешь. Ты и впрямь смущен, робеешь даже. И эта робость, это смущение возвращают тебя в такие далекие времена: когда не решался подойти к девочке, которая тебе нравилась, когда мечтал о жизни — совершенно недоступной, когда, сколько ни искал, не мог найти единственно нужные слова… Ставка примерно та же, да и смысл тот же… Но тут ты, наконец, осмеливаешься:</p>
<p>— Как ты думаешь, я мог бы поиграть с тобой в эту крепость?</p>
<p>И сразу же получаешь в ответ серьезнейший взгляд, взвешивающий, прикидывающий… Не восторг, не отказ, не вежливое согласие. Размышление. Проверка кто ты есть. А потом — просто, с властным жестом вытянутой руки:</p>
<p>— Возьмешь себе индейцев.</p>
<p>Ты берешь индейцев, а на языке у тебя вертится откуда-то из глубин памяти всплывающая фраза — одна из таких… условно-магических, как «Сезам, откройся!»:</p>
<p>— Давай как будто я послал тебе парламентеров?</p>
<p>Он принимает предложение! Он соглашается! Мы потихоньку погружаемся в нашу историю, обмениваемся взаимными уступками, я тебе — пленных, ты мне провианта на неделю. И когда все приходят с рынка, мы краем уха слышим будто заготовленное заранее:</p>
<p>— А эти-то двое, они — где?</p>
<p>— Да в детской. С крепостью играют, похоже, у них там серьезно…</p>
<p>Позже, когда наступит час аперитива, ты откажешься от возлияний, и даже чересчур лихо это подчеркнешь:</p>
<p>— Пейте без меня! Мне нужно еще парочкой храбрецов пожертвовать!</p>
<p>Но разве это не высшая трусость — вот таким вот образом дать понять, что вроде бы для тебя почти ничего и не значит обладание сразу двумя вселенными?.. В то самое время, когда так отчаянно бьется сердце, потому что знаешь: счастье недолговечно и детство не станет удерживать тебя в своей волшебной стране.</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
