<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Эрнест</first-name><last-name>Хемингуэй</last-name></author>
      <book-title>Кросс по снегу</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>Фуникулер еще раз дернулся и остановился. Он не мог идти дальше, путь был сплошь занесен снегом. Ветер начисто подмел открытый склон горы, и поверхность снега смерзлась в оледенелый наст. Ник в багажном вагоне натер свои лыжи, сунул носки башмаков в металлические скобы и застегнул крепление. Он боком прыгнул из вагона на твердый наст, выровнял лыжи и, согнувшись и волоча палки, понесся вниз по скату.<br />
<span id="more-4868"></span><br />
Впереди на белом просторе мелькал Джордж, то исчезая, то появляясь и снова исчезая из виду. Когда, внезапно попав на крутой изгиб склона, Ник стремительно полетел вниз, в его сознании не осталось ничего, кроме чудесного ощущения быстроты и полета. Он въехал на небольшой бугор, а потом снег начал убегать из-под его лыж, и он понесся вниз, быстрей, быстрей, по последнему крутому спуску. Согнувшись, почти сидя на лыжах, стараясь, чтобы центр тяжести пришелся как можно ниже, он мчался в туче снега, словно в песчаном вихре, и чувствовал, что скорость слишком велика. Но он не замедлил хода. Он не сдаст и удержится. Потом он попал на рыхлый снег, оставленный ветром в выемке горы, не удержался и, гремя лыжами, полетел кубарем, точно подстреленный кролик, потом зарылся в сугроб, ноги накрест, лыжи торчком, набрав полные уши и ноздри снега.</p>
<p>Джордж стоял немного ниже, ладонями сбивая снег со своей куртки.</p>
<p>— Высокий класс, Ник! — крикнул он. — Это чертова выемка виновата. Она и меня подвела.</p>
<p>— А как там, дальше? — Ник, лежа на спине, выровнял лыжи и встал.</p>
<p>— Нужно все время забирать влево. Спуск хороший, крутой. Внизу сделаешь христианию — там изгородь.</p>
<p>— Подожди минутку, съедем вместе.</p>
<p>— Нет, ты ступай вперед. Я люблю смотреть, как ты съезжаешь.</p>
<p>Ник Адамс проехал мимо Джорджа — на его широких плечах и светлых волосах осталось немного снегу, — потом лыжи Ника заскользили, и он ухнул вниз, окутанный свистящей снежной пылью, взлетая и падая, вверх, вниз по волнистому склону. Он все время забирал влево, и к концу, когда он летел прямо на изгородь, плотно сжав колени и изогнув туловище, он, в туче снега, сделал крутой поворот вправо и, сбавляя ход, проехал между склоном горы и проволочной изгородью.</p>
<p>Он взглянул вверх. Джордж съезжал, готовясь к повороту телемарк, выдвинув вперед согнутую в колене ногу и волоча другую; палки висели, словно тонкие ножки насекомого, и, задевая снег, взбивали комочки снежного пуха; и, наконец, почти скрытый тучами снега, скорчившись, выбросив одну ногу вперед, вытянув другую назад, отклонив туловище влево, он описал четкую красивую кривую, подчеркивая ее блестящими остриями палок.</p>
<p>— Я не решился на христианию, — сказал Джордж. — Слишком глубокий снег. А ты отлично съехал.</p>
<p>— С моей ногой нельзя делать телемарк, — сказал Ник.</p>
<p>Ник лыжей прижал верхнюю проволоку, и Джордж проехал через изгородь. Ник вслед за ним выехал на дорогу. Они шли, слегка согнув колени, по дороге, проложенной в сосновом бору. Здесь возили лес, и накатанный полозьями лед был в оранжевых и табачно-желтых пятнах от конской мочи. Лыжники держались полосы снега на обочине. Дорога круто спускалась к ручью и затем почти отвесно поднималась в гору. Сквозь деревья им виден был длинный облезлый дом с широкими стрехами. Издали он выглядел сплошь блекло-желтым. Вблизи оконные рамы оказались зелеными. Краска лупилась. Ник палкой расстегнул зажим и сбросил лыжи.</p>
<p>— Лучше понесем их, — сказал он.</p>
<p>Он стал карабкаться по крутой дорожке с лыжами на плече, пробивая ледяную кору шипами каблука. Он слышал за спиной дыхание Джорджа и треск льда под его каблуками. Они прислонили лыжи к стене гостиницы, обмахнули друг другу штаны, потоптались, стряхивая с башмаков снег, и вошли в дом.</p>
<p>Внутри было почти темно. В углу комнаты поблескивала большая изразцовая печь. Потолок был низкий. Вдоль стен стояли гладкие деревянные скамьи и темные, в винных пятнах, столы. У самой печки, покуривая трубку, потягивая мутное молодое вино, сидели два швейцарца. Лыжники сняли куртки и сели у стены по другую сторону печки. Голос, певший в соседней комнате, умолк, и в комнату вошла служанка в синем переднике и спросила, что им подать.</p>
<p>— Бутылку сионского, — сказал Ник. — Согласен, Джорджи?</p>
<p>— Можно, — сказал Джордж. — В этом ты больше понимаешь. Я всякое вино люблю.</p>
<p>Служанка вышла.</p>
<p>— Нет ничего лучше лыж, правда? — сказал Ник. — Знаешь, это ощущение, когда начинаешь съезжать по длинному спуску.</p>
<p>— Да! — сказал Джордж. — Так хорошо, что и сказать нельзя.</p>
<p>Служанка принесла вино, и они никак не могли откупорить бутылку. Наконец Ник вытащил пробку. Служанка вышла, и они услыхали, как она в соседней комнате запела по-немецки.</p>
<p>— Кусочки пробки попали. Ну, не беда, — сказал Ник.</p>
<p>— Как ты думаешь, есть у них какое-нибудь печенье?</p>
<p>— Сейчас спросим.</p>
<p>Служанка вошла, и Ник заметил, что у нее под передником обрисовывается круглый живот. «Странно, — подумал он, — как это я сразу не обратил внимания, когда она вошла».</p>
<p>— Что это вы поете? — спросил он.</p>
<p>— Это из оперы, из немецкой оперы. — Она явно не желала продолжать разговор. — У нас есть яблочная слойка, если хотите.</p>
<p>— Не очень-то она любезна, — сказал Джордж.</p>
<p>— Что ж ты хочешь? Она нас не знает и, наверно, подумала, что мы хотим посмеяться над ее пением. Она, должно быть, оттуда, где говорят по-немецки, и она стесняется, что она здесь. Да тут еще беременность, а она не замужем, вот и стесняется.</p>
<p>— Откуда ты знаешь, что она не замужем?</p>
<p>— Кольца нет. Да здесь ни одна девушка не выходит замуж, пока не пройдет через это.</p>
<p>Дверь отворилась, и в клубах пара, топая облепленными снегом сапогами, вошла партия лесорубов. Служанка принесла им три бутылки молодого вина, и они, сняв шляпы, заняли оба стола и молча покуривали трубки, кто прислонясь к стене, кто облокотившись на стол. Время от времени, когда лошади, запряженные в деревянные сани, встряхивали головой, снаружи доносилось резкое звяканье колокольчиков.</p>
<p>Джордж и Ник чувствовали себя отлично. Они очень любили друг друга. Они знали, что впереди еще весь долгий обратный путь.</p>
<p>— Когда тебе нужно возвращаться в университет? — спросил Ник.</p>
<p>— Сегодня вечером, — сказал Джордж. — Мне надо поспеть на поезд десять сорок из Монтре.</p>
<p>— Хорошо бы ты остался, мы бы завтра махнули на Дан-дю-Лис.</p>
<p>— Я должен закончить свое образование, — сказал Джордж. — А что, Ник, если бы нам пошататься вдвоем? Захватить лыжи и поехать поездом, сойти, где хороший снег, и идти куда глаза глядят, останавливаться в гостиницах, пройти насквозь Оберланд, и Вале, и Энгадин, а с собой взять только сумку с инструментами да положить в рюкзак запасной свитер и пижаму, и к черту учение и все на свете!</p>
<p>— И еще пройти через весь Шварцвальд. Ух, и места же!</p>
<p>— Это где ты рыбу ловил прошлым летом?</p>
<p>— Да.</p>
<p>Они съели слойку и допили вино.</p>
<p>Джордж прислонился к стене и закрыл глаза.</p>
<p>— Вино всегда так на меня действует, — сказал он.</p>
<p>— Тебе плохо? — спросил Ник.</p>
<p>— Нет, мне хорошо, только чудно как-то.</p>
<p>— Понимаю, — сказал Ник.</p>
<p>— Ну да, — сказал Джордж.</p>
<p>— Закажем еще бутылочку? — спросил Ник.</p>
<p>— Нет, довольно, — сказал Джордж.</p>
<p>Они еще посидели. Ник — облокотившись на стол, Джордж — прислонясь к стене.</p>
<p>— Что, Эллен ждет ребенка? — спросил Джордж, отделившись от стены и тоже ставя локти на стол.</p>
<p>— Да.</p>
<p>— Скоро?</p>
<p>— В конце лета.</p>
<p>— Ты рад?</p>
<p>— Да. Теперь рад.</p>
<p>— Вы вернетесь в Штаты?</p>
<p>— Очевидно.</p>
<p>— Тебе хочется?</p>
<p>— Нет.</p>
<p>— А Эллен?</p>
<p>— Тоже нет.</p>
<p>Джордж помолчал. Он смотрел на пустую бутылку и на пустые стаканы.</p>
<p>— Скверно, да? — спросил он.</p>
<p>— Нет, ничего, — ответил Ник.</p>
<p>— Так как же?</p>
<p>— Не знаю, — сказал Ник.</p>
<p>— Ты с ней будешь ходить на лыжах в Штатах?</p>
<p>— Не знаю.</p>
<p>— Там горы неважные, — сказал Джордж.</p>
<p>— Неважные, — сказал Ник. — Слишком скалистые. И слишком много лесу. И потом, они очень далеко.</p>
<p>— Верно, — сказал Джордж, — во всяком случае, в Калифорнии так.</p>
<p>— Да, — сказал Ник, — повсюду так, где мне приходилось бывать.</p>
<p>— Верно, — сказал Джордж, — повсюду так.</p>
<p>Швейцарцы встали из-за стола, расплатились и вышли.</p>
<p>— Жаль, что мы не швейцарцы, — сказал Джордж.</p>
<p>— У них у всех зоб, — сказал Ник.</p>
<p>— Не верю я этому.</p>
<p>— И я не верю.</p>
<p>Они засмеялись.</p>
<p>— А что, Ник, если нам с тобой никогда больше не придется вместе ходить на лыжах? — сказал Джордж.</p>
<p>— Этого быть не может, — сказал Ник. — Тогда не стоит жить на свете.</p>
<p>— Непременно пойдем, — сказал Джордж.</p>
<p>— Иначе быть не может, — подтвердил Ник.</p>
<p>— Хорошо бы дать друг другу слово, — сказал Джордж.</p>
<p>Ник встал. Он наглухо застегнул свою куртку. Потом потянулся через Джорджа и взял прислоненные к стене лыжные палки. Он крепко всадил острие палки в половицу.</p>
<p>— А что толку давать слово, — сказал он.</p>
<p>Они открыли дверь и вышли. Было очень холодно. Снег подернулся ледяной коркой. Дорога шла в гору, сосновым лесом.</p>
<p>Они взяли свои лыжи, прислоненные к стене. Ник надел рукавицы, Джордж уже начал подыматься в гору с лыжами на плече. Обратный путь еще можно проделать вместе.</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
