<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Бернард</first-name><last-name>Маламуд</last-name></author>
      <book-title>Идиоты первыми</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>Тонкое тиканье тусклых часов стихло. Мендель, дремавший в потемках, проснулся от страха. Он прислушался, и боль возобновилась. Он натянул на себя холодную одежду ожесточения и терял минуты, сидя на краю кровати.</p>
<p>— Исаак, — прошептал наконец.<br />
<span id="more-4487"></span><br />
В кухне Исаак, раскрыв удивленный рот, держал на ладони шесть земляных орехов. Положил их по одному на стол: один… два… девять.</p>
<p>По одному собрал орехи и стал в двери. Мендель в просторной шляпе и длинном пальто все еще сидел на кровати. Исаак насторожил маленькие глаза и ушки; густые волосы седели у него на висках.</p>
<p>— Schlaf (<em>идиш, Спать</em>), — сказал он гнусаво.</p>
<p>— Нет, — буркнул Мендель. Он встал задыхаясь. — Идем, Исаак.</p>
<p>Он завел свои старые часы, хотя от вида смолкшего механизма его замутило.</p>
<p>Исаак захотел поднести их к уху.</p>
<p>— Нет, поздно уже. — Мендель аккуратно убрал часы. В ящике стола он нашел бумажный пакет с мятыми долларами и пятерками и сунул в карман пальто. Помог надеть пальто Исааку.</p>
<p>Исаак поглядел в темное окно, потом в другое. Мендель смотрел в оба пустых окна.</p>
<p>Они медленно спускались по сумрачной лестнице — Мендель первым, Исаак сзади, наблюдая за движущимися тенями на стене. Одной длинной тени он протянул земляной орех.</p>
<p>— Голодный.</p>
<p>В вестибюле старик стал смотреть на улицу через тонкое стекло. Ноябрьский вечер был холоден и хмур. Открыв дверь, он осторожно высунулся. И сразу закрыл ее, хотя ничего не увидел.</p>
<p>— Гинзбург, что вчера ко мне приходил, — шепнул он на ухо Исааку.</p>
<p>Исаак всосал ртом воздух.</p>
<p>— Знаешь, про кого я говорю? Исаак поскреб пятерней подбородок.</p>
<p>— Тот, с черной бородой. Не разговаривай с ним, а если он тебя позовет, не ходи. Исаак застонал.</p>
<p>— Молодых людей он не так беспокоит, — добавил Мендель подумав.</p>
<p>Было время ужина, улица опустела, но витрины тускло освещали им дорогу до угла. Они перешли безлюдную улицу и двинулись дальше. Исаак с радостным криком показал на три золотых шара. Мендель улыбнулся, но, когда они дошли до ломбарда, сил у него не осталось совсем.</p>
<p>Рыжебородый, в роговых очках хозяин ломбарда ел в тылу лавки сига. Он вытянул шею, увидел их и снова уселся — хлебать чай.</p>
<p>Через пять минут он вышел в лавку, промокая расплющенные губы большим белым платком.</p>
<p>Мендель, тяжело дыша, вручил ему потертые золотые часы. Хозяин поднял очки на лоб и вставил в глаз стаканчик с лупой. Он перевернул часы.</p>
<p>— Восемь долларов.</p>
<p>Умирающий облизнул потрескавшиеся губы.</p>
<p>— Я должен иметь тридцать пять.</p>
<p>— Тогда иди к Ротшильду.</p>
<p>— Они стоили мне шестьдесят.</p>
<p>— В девятьсот пятом году.</p>
<p>Хозяин вернул часы. Они перестали тикать. Мендель медленно завел их. Они затикали глухо.</p>
<p>— Исаак должен поехать к моему дяде — мой дядя живет в Калифорнии.</p>
<p>— У нас свободная страна, — сказал хозяин ломбарда.</p>
<p>Исаак, глядя на банджо, тихо заржал.</p>
<p>— Что с ним? — спросил хозяин.</p>
<p>— Восемь так восемь, — забормотал Мендель, — но где я достану к ночи остальные? Сколько за мое пальто и шляпу? — спросил он.</p>
<p>— Не возьму.</p>
<p>Хозяин ушел за стеллаж и выписал квитанцию. Он запер часы в ящик стола, но Мендель все равно слышал их тиканье.</p>
<p>На улице он засунул восемь долларов в пакет, а потом принялся искать в карманах бумажку с адресом. Нашел и, щуря глаза, прочел под уличным фонарем.</p>
<p>Когда они тащились к метро, Мендель показал на окропленное небо.</p>
<p>— Исаак, смотри, сколько сегодня звезд.</p>
<p>— Яйца, — сказал Исаак.</p>
<p>— Сначала мы поедем к мистеру Фишбейну, а потом мы пойдем есть.</p>
<p>Они вышли из метро на севере Манхеттена и вынуждены были пройти несколько кварталов, прежде чем нашли дом Фишбейна.</p>
<p>— Настоящий дворец, — пробормотал Мендель, предвкушая минуты тепла.</p>
<p>Исаак смущенно смотрел на тяжелую дверь дома.</p>
<p>Мендель позвонил. Дверь открыл слуга с длинными бакенбардами и сказал, что мистер Фишбейн с женой обедают и никого не принимают.</p>
<p>— Пусть он обедает с миром, но мы подождем, чтобы он кончил.</p>
<p>— Приходите завтра утром. Завтра утром он с вами поговорит. Он не занимается благотворительными делами так поздно вечером.</p>
<p>— Благотворительностью я не интересуюсь…</p>
<p>— Приходите завтра.</p>
<p>— Скажи ему, что тут жизнь или смерть.</p>
<p>— Чья жизнь или смерть?</p>
<p>— Если не его, так, наверно, моя.</p>
<p>— Вы всегда такой остроумный?</p>
<p>— Посмотри мне в лицо, — велел Мендель, — и скажи, есть у меня время до завтра?</p>
<p>Слуга долгим взглядом посмотрел на него, потом на Исаака и неохотно впустил их в дом. Огромный вестибюль с высоким потолком, толстым цветастым ковром, пышными шелковыми драпировками, мраморной лестницей был весь увешан картинами.</p>
<p>В маленьких лакированных туфлях, с салфеткой, заткнутой в смокинг, по лестнице легко сбежал мистер Фишбейн — пузатый, лысый, с волосатыми ноздрями. Он остановился на пятой от низу ступеньке и оглядел пришельцев.</p>
<p>— Кто приходит в пятницу вечером к человеку, у которого гости, и портит ему ужин?</p>
<p>— Извините, мистер Фишбейн, что я вас обеспокоил, — сказал Мендель. — Если бы я не пришел сегодня, завтра я бы уже не пришел.</p>
<p>— Без дальнейших предисловий, пожалуйста, изложите ваше дело. Я проголодался.</p>
<p>— Голодный, — заныл Исаак. Фишбейн поправил пенсне.</p>
<p>— Что с ним такое?</p>
<p>— Это мой сын Исаак. Такой он всю жизнь.</p>
<p>Исаак захныкал.</p>
<p>— Я отправляю его в Калифорнию.</p>
<p>— Мистер Фишбейн не оплачивает частных туристских поездок.</p>
<p>— Я больной человек, сегодня ночью он должен уехать к моему дяде Лео.</p>
<p>— Я никогда не занимаюсь неорганизованной благотворительностью, но если вы голодны, я приглашу вас вниз на кухню. Сегодня у нас курица с фаршированными кишками.</p>
<p>— Я прошу только тридцать пять долларов на поезд до Калифорнии, где живет мой дядя. Остальные у меня уже есть.</p>
<p>— Кто ваш дядя? Сколько лет этому человеку?</p>
<p>— Восемьдесят один год, он прожил долгую жизнь.</p>
<p>Фишбейн рассмеялся.</p>
<p>— Восемьдесят один год, и вы посылаете ему этого полоумного?</p>
<p>Мендель замахал руками и закричал:</p>
<p>— Пожалуйста, без обзываний.</p>
<p>Фишбейн вежливо согласился.</p>
<p>— Где открыта дверь, там мы входим в дом, — сказал больной Мендель. — Если вы будете так добры и дадите мне тридцать пять долларов, Бог благословит вас. Что такое тридцать пять долларов для мистера Фишбейна? Ничто. Для меня, для моего мальчика это все.</p>
<p>Фишбейн выпрямился во весь рост.</p>
<p>— Частных пожертвований я не делаю — только организациям. Такова моя твердая линия.</p>
<p>Мендель, хрустя суставами, опустился на колени.</p>
<p>— Прошу вас, мистер Фишбейн, если не тридцать пять, то хотя бы двадцать.</p>
<p>— Левинсон! — сердито крикнул Фишбейн.</p>
<p>Над лестницей появился слуга с длинными бакенбардами,</p>
<p>— Покажи господину, где дверь, если он не захочет поесть прежде, чем покинет дом.</p>
<p>— От того, что я имею, курица не вылечит, — сказал Мендель.</p>
<p>— Сюда, пожалуйста, — сказал Левинсон, спускаясь по лестнице.</p>
<p>Исаак помог отцу подняться.</p>
<p>— Сдайте его в лечебницу, — посоветовал Фишбейн через мраморную балюстраду.</p>
<p>Он быстро взбежал наверх, а они тут же очутились на улице, и на них напал ветер.</p>
<p>Дорога до метро была утомительной. Ветер дул печально. Мендель задыхался и украдкой оглядывался на тени. Исаак, стискивая в застывшем кулаке орехи, жался к отцу. Они зашли на сквер, чтобы отдохнуть минуту на каменной скамье под голым деревом с двумя суками. Толстый правый торчал вверх, тонкий левый свисал. Медленно поднялась очень бледная луна. Так же медленно поднялся при их приближении к скамье человек.</p>
<p>— Пшолво рюка, — хрипло сказал он.</p>
<p>Мендель побелел и всплеснул высохшими руками. Исаак тоскливо завыл. Потом пробили часы — было только десять. Бородатый человек метнулся в кусты, и Мендель издал пронзительный страдальческий крик. Прибежал полицейский, ходил вокруг и около кустов, бил по ним дубинкой, но никого не поднял. Мендель с Исааком поспешили прочь из скверика. Когда Мендель оглянулся, тонкая рука у дерева была поднята, толстая опущена. Он застонал.</p>
<p>Они сели в трамвай и приехали к дому бывшего друга, но он давно умер. В том же квартале они зашли в закусочную и заказали яичницу из двух яиц для Исаака. Все столы были заняты, кроме одного, где сидел плотный человек и ел суп с гречкой. Они только взглянули на него и тут же заторопились к выходу, хотя Исаак заплакал.</p>
<p>Мендель вынул еще одну бумажку с адресом — но дом был чересчур далеко, в Куинсе, и они, дрожа, остановились в каком-то подъезде.</p>
<p>Что я могу сделать за один короткий час? — исступленно думал Мендель.</p>
<p>Он вспомнил о своей мебели. Рухлядь, но за нее можно выручить несколько долларов. «Идем, Исаак». Они опять пошли в ломбард, чтобы поговорить с ростовщиком, но свет не горел там, и стальная решетка — за ней блестели золотые часы и кольца — надежно преградила путь к месту торга.</p>
<p>Они прижались друг к другу за телефонным столбом. Оба мерзли, Исаак хныкал.</p>
<p>— Исаак, видишь, какая большая луна? Все небо белое.</p>
<p>Он показал рукой, но Исаак не хотел смотреть.</p>
<p>Менделю приснилось на минуту осветившееся длинные полотнища света протянулись во все стороны. Под небом, в Калифорнии, сидел дядя Лео и пил чай с лимоном. Менделю стало тепло, но проснулся он в холоде.</p>
<p>Через улицу стояла старая кирпичная синагога.</p>
<p>Мендель принялся колотить в громадную дверь, но никто не вышел. Он сделал перерыв, чтобы отдышаться, и отчаянно застучал снова. Наконец внутри послышались шаги, дверь синагоги, скрипя массивными бронзовыми петлями, открылась.</p>
<p>С оплывшей свечой в руке на них сердито смотрел служка в черном.</p>
<p>— Кто ломится с таким грохотом поздно ночью в дверь синагоги?</p>
<p>Мендель объяснил служке свое затруднение.</p>
<p>— Мне надо поговорить с раввином, прошу вас.</p>
<p>— Раввин пожилой человек. Он уже спит. Его жена вас не пустит. Идите домой и приходите завтра.</p>
<p>— С завтра я уже попрощался. Я умираю. Служка, хотя и с сомнением, но показал на соседний дом, старый и деревянный:</p>
<p>— Он живет там. — Служка скрылся в синагоге с горящей свечой, распугивая тени.</p>
<p>Мендель с Исааком, цеплявшимся за его рукав, поднялся по деревянным ступеням и позвонил в дверь. Через пять минут на крыльце появилась грузная, седая широколицая женщина в ночной рубашке и наброшенном на плечи рваном халате. Она решительно сказала, что раввин спит и его нельзя будить.</p>
<p>Но пока она втолковывала это, к двери приковылял сам раввин. Он послушал с минуту и вмешался:</p>
<p>— Кто хочет увидеться со мной, пусть войдут.</p>
<p>Они очутились в захламленной комнате. Раввин, тощий с согнутой спиной и сквозной белой бородкой, был в фланелевой пижаме, черной ермолке и босиком.</p>
<p>— Vey is mir (<em>идиш, Горе мне</em>), — заворчала его жена. — Или ты наденешь или завтра у тебя будет воспаление легких. — Она была заметно моложе мужа, женщина с толстым животом.</p>
<p>Пристально посмотрев на Исаака, она отвернулась. Мендель виновато изложил свою задачу.</p>
<p>— Мне нужно всего тридцать пять долларов.</p>
<p>— Тридцать пять, — сказала жена раввина. — Почему не тридцать пять тысяч? Кто имеет такие деньги? Мой муж — бедный раввин. Врачи отнимают последний грош.</p>
<p>— Дорогой друг, — сказал раввин. — Если бы у меня было, я бы вам дал.</p>
<p>— Семьдесят у меня уже есть, — сказал удрученный Мендель. — Мне нужно всего тридцать пять долларов.</p>
<p>— Бог тебе даст, — сказал раввин.</p>
<p>— В могиле, — ответил Мендель. — Мне нужно сегодня. Идем, Исаак.</p>
<p>— Подождите, — крикнул раввин.</p>
<p>Он торопливо ушел внутрь, вынес долгополое узкое пальто на меху и отдал Менделю.</p>
<p>— Яша, — взвизгнула его жена, — только не твое новое пальто!</p>
<p>— У меня есть старое. Кому нужно два пальто на одно старое тело?</p>
<p>— Яша, я кричу…</p>
<p>— Кто способен ходить среди больных, скажи мне, в новом пальто?</p>
<p>— Яша, — крикнула она, — что он будет делать с твоим пальто? Ему деньги нужны сегодня. Ростовщики спят.</p>
<p>— Так он их разбудит.</p>
<p>— Нет. — Она ухватилась за пальто. Мендель держал его за рукав и тащил к себе. Знаю я тебя, — подумал Мендель.</p>
<p>— Шейлок, — проворчал он. Глаза у нее сверкнули. Раввин стонал и кружил по комнате как пьяный. Мендель вырвал пальто у жены, и она вскрикнула.</p>
<p>— Бегите, — сказал раввин.</p>
<p>— Бежим, Исаак.</p>
<p>Они выскочили из дома и сбежали по ступенькам.</p>
<p>— Остановись, вор, — кричала жена раввина.</p>
<p>Раввин схватился за голову и упал на пол.</p>
<p>— Помогите! — зарыдала жена. — Ему плохо с сердцем! Помогите!</p>
<p>А Мендель и Исаак убегали по улицам с новым меховым пальто раввина. За ними бесшумно мчался Гинзбург.</p>
<p>Поздно ночью в последней открытой кассе Мендель купил билет на поезд.</p>
<p>Купить бутерброд было уже некогда, поэтому Исаак съел свои орехи, и по огромному пустынному вокзалу они устремились к поезду.</p>
<p>— Утром, — задыхаясь, говорил на бегу Мендель, — приходит человек и продает бутерброды и кофе. Поешь, но возьми сдачу. Когда поезд приедет в Калифорнию, тебя будет ждать на станции дядя Лео. Если ты его не узнаешь, дядя Лео тебя узнает. Скажи ему, что я передавал привет.</p>
<p>Когда они подбежали к платформе, ворота туда были заперты и свет выключен.</p>
<p>— Поздно, — сказал контролер в кителе — грузный, бородатый мужчина с волосатыми ноздрями, пахший рыбой. Он показал на вокзальные часы:</p>
<p>— Уже первый час.</p>
<p>— Но поезд еще стоит, я вижу, — сказал Мендель, приплясывая от горя.</p>
<p>— Уже ушел — через одну минуту.</p>
<p>— Минуты хватит. Только открой ворота.</p>
<p>— Поздно, я сказал.</p>
<p>Мендель ударил себя в костлявую грудь обеими руками.</p>
<p>— От всего сердца прошу тебя об этом маленьком одолжении.</p>
<p>— Хватит с тебя одолжений. Для тебя поезд ушел. Тебе к полуночи полагалось умереть. Я тебе вчера сказал. Больше ничего не могу для тебя сделать.</p>
<p>— Гинзбург! — Мендель отпрянул от него.</p>
<p>— А кто же еще? — Голос звучал металлически, глаза поблескивали, лицо было веселое.</p>
<p>— Для себя, — взмолился старик, — я ничего не прошу. Но что случится с моим сыном?</p>
<p>Гинзбург пожал плечами.</p>
<p>— Что случится, то случится. Я за это не отвечаю. Мне хватит забот без того, чтобы думать о каком-то с половиной шариков.</p>
<p>— За что же ты тогда отвечаешь?</p>
<p>— Создаю условия. Чтобы случилось то, что случится. Антропоморфными делами не занимаюсь.</p>
<p>— Не знаю, чем ты занимаешься, но где у тебя жалость?</p>
<p>— Это не мой товар. Закон есть закон.</p>
<p>— Какой закон?</p>
<p>— Космический мировой закон, черт возьми, которому я сам подчиняюсь.</p>
<p>— Что же у тебя за закон? — закричал Мендель. — Боже мой, ты понимаешь, сколько я терпел в жизни с этим несчастным мальчиком? Посмотри на него. Тридцать девять лет, со дня его рождения я жду, когда он станет взрослым, — а он не стал. Ты понимаешь, каково это для отцовского сердца? Почему ты не пускаешь его к его дяде? — Он возвысил голос до крика.</p>
<p>Исаак громко захныкал.</p>
<p>— Ты успокойся, а то обидишь кого-нибудь, — сказал Гинзбург, моргнув в сторону Исаака.</p>
<p>— Всю мою жизнь, — закричал Мендель, и тело его задрожало, — что я видел? Я был бедняк. Я страдал от плохого здоровья. Когда я работал, я работал слишком много. Когда я не работал, это было еще хуже. Моя жена умерла молодой. Но я ни от кого ничего не просил. Теперь я прошу об маленьком одолжении. Будьте так добры, мистер Гинзбург.</p>
<p>Контролер ковырял в зубах спичкой.</p>
<p>— Ты не один такой, мой друг, некоторым достается хуже. Так уж устроено.</p>
<p>— Пес ты пес. — Мендель схватил Гинзбурга за глотку и стал душить. — Сукин сын, есть в тебе что-нибудь человеческое?</p>
<p>Они боролись, стоя нос к носу. Хотя глаза у Гинзбурга изумленно выкатились, он рассмеялся.</p>
<p>— Попусту пищишь и ноешь. Вдребезги заморожу.</p>
<p>Глаза у него яростно вспыхнули, а Мендель ощутил, что нестерпимый холод ледяным кинжалом вонзается в его тело и все его части съеживаются.</p>
<p>Вот я умираю и не помог Исааку.</p>
<p>Собралась толпа. Исаак повизгивал от страха.</p>
<p>В последней муке прильнув к Гинзбургу, Мендель увидел в глазах контролера отражение бездонного своего ужаса. Гинзбург же, глядя Менделю в глаза, увидел в них себя, как в зеркале, узрел всю силу своего страшного гнева. Он видел мерцающий, лучистый, ослепительный свет, который рождает тьму. Гинзбург поразился.</p>
<p>— Кто, я?</p>
<p>Он отпустил извивавшегося старика, и Мендель, обмирая сердцем, повалился наземь.</p>
<p>— Иди, — проворчал Гинзбург, — веди его на поезд. Пропустить, — велел он охраннику.</p>
<p>Толпа раздалась. Исаак помог отцу подняться, и они заковыляли вниз по лестнице к платформе, где стоял освещенный и готовый к отправлению поезд.</p>
<p>Мендель нашел Исааку место и торопливо обнял сына.</p>
<p>— Помогай дяде Лео, Исаак. И помни отца и мать. Не обижай его, — сказал он проводнику. — Покажи ему где что.</p>
<p>Он стоял на платформе, пока поезд не тронулся с места Исаак сидел на краешке, устремив лицо в сторону своего следования. Когда поезд ушел, Мендель поднялся по лестнице, узнать, что сталось с Гинзбургом.</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
