<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Гай</first-name><last-name>Давенпорт</last-name></author>
      <book-title>Юнона из Вей</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>Терракотовой <i>Она</i> была, и руки <i>Её</i> поднесены были к сосцам <i>Её</i> млечным. Большие ласковые очи <i>Её</i> нарисованы были белым, с голубыми зрачками. Длинные заплетённые волосы вызолочены, мантия многоцветная — этрусские жёлтые полосы в чередовании с сицилианскими зелёными, серебряные сандалии на ступнях <i>Её</i>. Выражение же лица было вроде того, как твоя мать глядела бы на тебя, смеясь и стараясь любовью своею обратить в шутку сделанное тобой нечто, чего бы делать не след.</p>
<p><i>Она</i> была Юнона из города Вейи, и <i>Ей</i> предстояло быть перенесённой из родного храма в Рим.<br />
<span id="more-5660"></span><br />
Камилл потребовал чистых юношей, дабы нести её на носилках, и адьютант, глазом не моргнув, повелительно кивнул нижестоящему офицеру. Если хотите выслужиться под началом Камилла — научитесь приказы ловить на лету от его бороды к вашим ушам.</p>
<p>— Чистых, — подчеркнул адьютант, — выдраенных.</p>
<p>— Юных, — рассудил сержант, — сиречь таких, которые ещё не успели нагрешить ни в каком смысле. Стало быть, новобранцев, кто не по уши в долгах, лицом свежих, желательно с молочными зубами, телячьими глазами, хорошей породы и хоть раз в жизни мытыми волосами.</p>
<p>— Отведите их к фламину, — скомандовал адьютант, — пусть обрядит их в белые туники и прочистит им мозги насчёт вхождения в <i>капище,</i> чтобы вынести статую наружу, да как следует!</p>
<p>Первый штурм был на рассвете, и это был ужас. Трубы не трубили.</p>
<p>— Используйте их петухов, — сказал капрал.</p>
<p>Ни знамён, ни боевых рядов. Прямо жалкие крысы какие–то.</p>
<p>— Шестерых из этой <i>кодлы</i>, — сказал сержант. — Мы потом отберём четырёх лучших из них. Помыть их, как на похороны, причесать, как на свадьбу.</p>
<p>Мы все были в потёках грязного пота после осады. Иные вылезли из подкопа под стеной, многие были окровавлены, у некоторых были сломаны руки. Да, фалиски попробовали сопротивляться, но против Камилла это дохлый номер.</p>
<p>Они сдались ещё до полудня.</p>
<p>— Отныне вы римляне, — обрадовал их Камилл. — Ваши враги отныне наши враги.</p>
<p>Страх был на каждом лице, страх и непонимание. Мы расстарались приветствовать их торжественным маршем вокруг стен.</p>
<p>Трррум–тум–ту–бум!!! — тимпаны, трубы.</p>
<p>А уж после Камилл, до того набожный да корректный, что дальше некуда, вошёл в их храм. В это время местные женщины носили воду, наполняя ванны на площади. Сержант продолжал отбирать смазливых рядовых с самыми прямыми носами, какие только нашлись, с самыми широкими плечами, с самыми аккуратными бёдрами, с марш–бросковыми ногами. Жрец вопрошал их, девственны ли они, благочестивы ли, каковы их лары с пенатами, да заслужили ль они уже участие в чистке труб на Марсовом Поле, да не случалось ли им охотиться, не умилостивив затем Диану, а также не водится ль за ними кровосмешения либо богохульства, или хотя бы даже привычного незадачества, что ли.</p>
<p>Хотя в девственности не сознался ни один, жрец тоже не вчера родился и отвёл в сторону шестерых высоких юнцов, каковые и отправились мыться в ваннах на площади, окружённые кольцом глазеющей детворы, свиней и псов. Местные отпускали комментарии, которые мы могли понять разве что по интонациям. Жрец ходил от ванны к ванне, благословляя воду. Квартирмейстер притащил кувшин масла и банку талька.</p>
<p>— Эй, а ежли с козами, эт не считается?</p>
<p>— Это ты о сёстрах своих, что ли?</p>
<p>— А меня вот сержант вконец затрахал, оно как, не в счёт?</p>
<p>— Мальчики, мальчики! — урезонивал жрец. — Вам предстоит нести <i>святыню</i>! Прекратите эти плебейские, эти хамские <i>хохмочки</i>, уважайте Юнону! А ну вот тут, за ушами, между пальцами, под крайней плотью! Поскреби–ка ещё эти ленивые коленки!</p>
<p>Мы видели, что сержант готов был сказать: «Они недавно из боя, Ваша честь!» — но он сдержался, с руками за спиной храня своё достоинство.</p>
<p>Они вытерлись полотенцами, умастились маслом, пошучивая ещё солонее, чем в ваннах, склонились пред жрецом, благословившим их, и повторили за ним, с той или иной степенью аккуратности, древнюю странную молитву.</p>
<p>Камилл самолично проинспектировал их:</p>
<p>— Ваше имя, рядовой?</p>
<p>— Люций, сэр!</p>
<p>— Нет ли за вами чего бы то ни было нечистого в помыслах или поступках, что воспрепятствовало бы вам транспортировать Матерь Вейскую?</p>
<p>— Никак нет, сэр!</p>
<p>— Вы отдаёте себе отчёт в ответственности задания?</p>
<p>— Так точно, сэр!</p>
<p>— Ваше имя, рядовой?</p>
<p>— Марк, сэр!</p>
<p>Те же вопросы, те же ответы, вдоль строя. Бурр, рыжей опушкой на щеках походивший на лиса, и Кай, с ленивыми коленками, были сочтены лишними.</p>
<p>Два ряда барабанщиков выстроились вдоль дороги к храму, отгоняя мирские шумы и тех духов воздуха и мёртвых, которые могли бы помешать нашему предприятию.</p>
<p>Камилл, чей путь был усеян ячменём, вступил в храм первым.</p>
<p>Гром не грянул, только грохочущее предостережение барабанов.</p>
<p>Затем вошла команда, выглядящая скорее алтарными служками, чем легионерами.</p>
<p>Мы впоследствии слыхали, будто бы он заговорил на старой латыни, именуя себя смиренным и почтительным сыном Матери Матуты, хранительницы пахарей и воинов:</p>
<p>— Я пришёл покорнейше молить о дозволении перенести <i>Тебя</i> в Рим, где <i>Ты</i> будешь почтена наравне с нашими великими богами. Со мной чистые достойные юноши, дабы понести <i>Тебя</i> на плечах своих…</p>
<p>Это уж потом Марк заявил, что он лучше всех видел, как было дело.</p>
<p>Римские генералы не склоняются ни пред людьми, ни пред богами. Так что Камилл стоял навытяжку, весь внимание, пока <i>Она</i> не подала знак.</p>
<p>Иные из команды толковали, что статуя–де кивнула и забормотала на неразбери–поймёшь этрусском, с присвистыванием и прицокиванием, и именно в таком роде Камилл отрапортовал отцам–сенаторам.</p>
<p>Но Марк сказал, что <i>Она</i> улыбнулась.</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
