<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Владимир</first-name><last-name>Цыплаков</last-name></author>
      <book-title>Новая строка</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>«Так вы думаете, что всё можно предугадать? И случай — это всего лишь игральная карта в рукаве умелого дельца? Что ж. Позвольте мне вклеять толику сомнения в ваш формуляр уверенности» — образно начал бы свою повесть мой собеседник, глотнув в очередной раз сносного по местным меркам пива. Примерно так, но другими словами описал мне необычный поворот своей судьбы этот везунчик.<br />
<span id="more-4737"></span><br />
В виде небольшого отступления появляются обвешанные самодельной рекламой на потемневшем дереве стен информационные доски. Здесь же длинная, потертая от страждущих локтей, барная стойка и десяток на две четверти занятых столов. Это место было общепринятым пастбищем загонщиков по вечерам (именно таковыми в городе являлось большинство мужчин). В то время как уморившееся солнце с неохотой опускалось за линию горизонта, бравые парни щедро сбагривали раскаленные тела горячительными сортами. Было что-то идиллическое в тихом поскрипывании полотенца о стаканы в руках хозяина заведения, в тихих переговорах за столами, сливающихся в непонятный гам. Тихо ржали за стенами лошади припозднившихся посетителей. Время от времени кто-то вскрикивал с целью заказать себе ещё парочку «да покрепче». На окраине маленького городка в этот час не было места, где царило более полное взаимопонимание, суровых и крепких парней в этой тихой гавани. Я, проезжая мимо этой провинциальной трещины, решил остановиться на ночь в местной гостинице. И поскольку стрекот кузнечиков и свистящие звуки сумерек сопутствовали моему бессонному настроению, то я решил пройтись по бескрайним просторам этого маленького населенного пункта. Зайдя за торговую лавку, я прошел мимо аптеки и вышел на площадь Земли. Так её можно назвать, потому что она незаметно перетекала в бескрайние прерии, потом в горы, потом дальше, дальше и дальше. На месте, где честный топограф отметил бы окраину города, стояло это увеселительное, а для кого-то и успокоительное пристанище.</p>
<p>Заказав себе добрую пинту хмельного, я уселся за ближайший столик, и начал сквозь посторонние звуки тихонько в мыслях раздумывать о сегодняшнем дне, изредка отмечая какие-нибудь новые движения или шумы людей за соседними столами.</p>
<p>И в тот момент, когда потрескавшаяся за день земля только-только начала надевать ночную рубашку, ко мне и подсел этот собеседник. Его лицо, если простят мне мою литературную вольность, можно сказать, видало виды. Тронутые проседью бакенбарды обрамляли опаленное годами под палящим солнцем лицо. Глаза его карие и чуть мутноватые говорили о предприимчивости, о постоянном желании. Каком-бы-то ни было. Исход многих дел и начинаний зависит именно от него. У него желание было, хоть, может быть, и не было начинания. Мы обменялись приветственными репликами, произнесли пару дежурных фраз и, не почувствовав опасности своему настроению, начали ненавязчиво обмениваться точками зрения. Вот одно из высказываний и положило начало и смешной и грустной повести, в которой, подобно печатной машинке, человек хоть и переходит на другую строчку, но начинает её сначала.</p>
<p>В разговоре я обмолвился, что каждый сам выбирает, по какому пути двигаться и где остановиться, что тот же самый Джон Рокфеллер, не имей он желания, прекрасно справлялся бы с лошадиными табунами, ну хотя бы и здесь. Вот на это и последовал один из самых жизненных ответов на моём пути, когда собеседник начал рассказ.</p>
<p>-Я родился далеко отсюда, и когда маменька осчастливила мир моим присутствием, мой отец уже был на расстоянии десяти горизонтов на заработках: продолжил он. С самого раннего детства я помогал по хозяйству и очень скоро понял, что в этом мире зарабатывают много те, кто не работает. И когда я понемногу начал превосходить в хитрости своих товарищей, все стали понимать, что долго я в этом месте не удержусь. Так и вышло. Я спросил соизволения пойти по стопам отца, и, получив разрешение, взял курс по ближайшей дороге. С тех пор я ни разу не возвращался.</p>
<p>Некоторое время спустя в этой округе появился ловкий и неуловимый пройдоха. Который день за днем обчищал государственную казну всеми неизвестными, знакомыми, вероломными и просто магическими способами. Шериф этого округа, теперь уже давно почивший в иной параллели судеб предавался немыслимым мукам бессильной ярости. Особенно когда за секунду до его появления, в месте, которое, согласно его информации должно было стать моим последним рандеву на свободе, я уже бил ногами в бока моей лошади. И каждый раз он находил издевательское послание или записку, как следствие моей бравады.</p>
<p>Тут глаза между бакенбардами загорелись и я понял, что его перенесло в те самые времена лихой молодости, когда не жалеешь времени и сил даже на их растрату.</p>
<p>Слова приветствия шерифа ко мне были почти всегда одними и теми же. Он говорил это просто и презрительно: «Оставь свои ужимки, я вижу тебя насквозь», и оттого ещё смешнее было бы видеть его раздосадованное лицо, когда я заставлял его дышать пылью из-под копыт. Нет, только послушайте: «Оставь свои ужимки, я вижу тебя насквозь» — подшучивая и передразнивая, повторил рассказчик. Ставлю, черт побери, свой завтрашний обед и бутылку виски, что не было в этой округе малого, которому я бы не дал в своем деле фору вперед.</p>
<p>А случилось однажды вот что: Чтобы избавить нас от необходимости продолжать свое ремесло или избавить и это ремесло от нас они решили проделать такую штуку. Пустить ложную информацию о якобы проезжающем почтовом поезде, набитом деньгами чиновников, и устроить там засаду. Я услышал, что поезд будет проезжать через два дня и остановится для заправки углем неподалеку от того места, когда сидел у цирюльника, в разговоре между двумя полисменами. Услышал и то, что там будет пара десятков тысяч долларов в мешках — это ли не эльдорадо для честного малого вроде меня?</p>
<p>Я понял, что всё это неспроста, так как слишком уж плохими актерами были эти братцы. А может, они и не ведали, но я уловил суть быстро. Позже, слыша об этом уже с долей уверенности, взвешивал, и всё складывалось именно так, как провидению было угодно дать мне понять. Да-да, мистер, мне бросали вызов. Да еще какой.</p>
<p>Ну что ж, сказал я вслух и начал думать, как бы мне в очередной раз приделать ноги к фантазиям законников.</p>
<p>И вот, что я надумал: нужно подольше задержать их в пути или на месте, потому, что, пока они держали ухо востро в одном месте, я должен был убегать с мешками совсем из другого. Главное, мне нужна была скорость. Я был один, но это предполагало уверенность, ведь самому себе трудно не верить. Так вот. В назначенный день примерно полдня до подхода поезда я выкатил на пути несколько телег, таким образом, перегородив дорогу. Создав видимость засады, которая должна была насторожить и задержать моих охотников, я поскакал к городу окольными путями. Прискакав в ближайший город, передал двум малым, что на поезд напали, и тут начался такой перезвон… Некоторые вскочили на лошади и галопом поскакали в ту сторону. И само собой в этой суматохе мало кто заметил, в какую сторону я направился. А я прямиком в городскую кассу и через двадцать минут я уже поправлял шляпу на ходу от ветра.</p>
<p>Я не знал верить ли его рассказу, но когда он остановился, чтобы промочить горло, я подумал, было бы грустно узнать, что в мире нет места подобному.</p>
<p>— Если я не сильно утомил вас мистер, тот позволю себе рассказать конец этого приключения — далее продолжил он. Итак, после этих событий я несколько лет не появлялся поблизости, да и не сулило мне это ничего хорошего. Но мало-помалу, шло время,- я узнал, что шериф тот отправился к праотцам, да и меня, уж, наверное, все забыли. Так или иначе, но потянуло меня в места боевой славы. Когда я появился я в этом городе, мало кто помнил про то самое время. Вот тут его Величество Случай и представился во всей красе. А представился, пользуясь, так сказать ловкостью сердечных дел. И надо ж было такому случиться, чтобы, будь я неладен, я встретил в этом городе…</p>
<p>Но тут, в ответ на грохот деревянных дверей у входа, он передернулся и, пододвинув ко мне поближе свое пиво, собрался было бежать, но тут же застыл с глупым выражением лица.</p>
<p>Раздавшееся за моей спиной и приближающееся, громовым раскатом объяснило суть его поведения:</p>
<p>— Так вот, где ты ошиваешься, денежки проматываешь, пьяница старый!</p>
<p>— Кэти, я только зашел на секундочку по делу…</p>
<p>— Оставь свои ужимки, я вижу тебя насквозь. А ну пошли домой!</p>
<p>И с этими словами маска на лице «возлюбленного» стала подобной печеному кактусу на фоне исхудалой кустистой равнины.</p>
<p>После их знаменательного ухода, увеселенные представлением соседи по столикам, сочувственно покачав головами, пробормотали «Да, та ещё удача… дочка вся в отца… Бедный Джим».</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
