<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Михаил</first-name><last-name>Зощенко</last-name></author>
      <book-title>Аристократка</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>Григорий Иванович шумно вздохнул, вытер подбородок рукавом и начал рассказывать:</p>
<p>— Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место.</p>
<p>А в своё время я, конечно, увлекался одной аристократкой. Гулял с ней и в театр водил. В театре-то всё и вышло. В театре она и развернула свою идеологию во всём объёме.<br />
<span id="more-3595"></span><br />
А встретился я с ней во дворе дома. На собрании. Гляжу, стоит этакая фря. Чулочки на ней, зуб золочёный.</p>
<p>— Откуда,- говорю,- ты, гражданка? Из какого номера?</p>
<p>— Я,- говорит,- из седьмого.</p>
<p>— Пожалуйста,- говорю,- живите.</p>
<p>И сразу как-то она мне ужасно понравилась. Зачастил я к ней. В седьмой номер. Бывало, приду, как лицо официальное. Дескать, как у вас, гражданка, в смысле порчи водопровода и уборной? Действует?</p>
<p>— Да,- отвечает,- действует.</p>
<p>И сама кутается в байковый платок, и ни мур-мур больше. Только глазами стрижёт. И зуб во рте блестит. Походил я к ней месяц — привыкла. Стала подробней отвечать. Дескать, действует водопровод, спасибо вам, Григорий Иванович.</p>
<p>Дальше — больше, стали мы с ней по улицам гулять. Выйдем на улицу, а она велит себя под руку принять. Приму её под руку и волочусь, что щука. И чего сказать — не знаю, и перед народом совестно.</p>
<p>Ну, а раз она мне и говорит:</p>
<p>— Что вы,- говорит,- меня всё по улицам водите? Аж голова закрутилась. Вы бы,- говорит,- как кавалер и у власти, сводили бы меня, например, в театр.</p>
<p>— Можно,- говорю.</p>
<p>И как раз на другой день прислала комячейка билеты в оперу. Один билет я получил, а другой мне Васька-слесарь пожертвовал.</p>
<p>На билеты я не посмотрел, а они разные. Который мой — внизу сидеть, а который Васькин — аж на самой галёрке.</p>
<p>Вот мы и пошли. Сели в театр. Она села на мой билет, я — на Васькин. Сижу на верхотурье и ни хрена не вижу. А ежели нагнуться через барьер, то её вижу. Хотя плохо. Поскучал я, поскучал, вниз сошёл. Гляжу — антракт. А она в антракте ходит.</p>
<p>— Здравствуйте,- говорю.</p>
<p>— Здравствуйте.</p>
<p>— Интересно,- говорю,- действует ли тут водопровод?</p>
<p>— Не знаю,- говорит.</p>
<p>И сама в буфет. Я за ней. Ходит она по буфету и на стойку смотрит. А на стойке блюдо. На блюде пирожные.</p>
<p>А я этаким гусем, этаким буржуем нерезаным вьюсь вокруг её и предлагаю:</p>
<p>— Ежели,- говорю,- вам охота скушать одно пирожное, то не стесняйтесь. Я заплачу.</p>
<p>— Мерси,- говорит.</p>
<p>И вдруг подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом, и жрёт.</p>
<p>А денег у меня — кот наплакал. Самое большое, что на три пирожных. Она кушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меня денег. А денег — с гулькин нос.</p>
<p>Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах.</p>
<p>Я хожу вокруг неё, что петух, а она хохочет и на комплименты напрашивается.</p>
<p>Я говорю:</p>
<p>— Не пора ли нам в театр сесть? Звонили, может быть.</p>
<p>А она говорит:</p>
<p>— Нет.</p>
<p>И берёт третье.</p>
<p>Я говорю:</p>
<p>— Натощак — не много ли? Может вытошнить.</p>
<p>А она:</p>
<p>— Нет,- говорит,- мы привыкшие.</p>
<p>И берёт четвёртое.</p>
<p>Тут ударила мне кровь в голову.</p>
<p>— Ложи,- говорю,- взад!</p>
<p>А она испужалась. Открыла рот, а во рте зуб блестит.</p>
<p>А мне будто попала вожжа под хвост. Всё равно, думаю, теперь с ней не гулять.</p>
<p>— Ложи,- говорю,- к чёртовой матери!</p>
<p>Положила она назад. А я говорю хозяину:</p>
<p>— Сколько с нас за скушанные три пирожные?</p>
<p>А хозяин держится индифферентно — ваньку валяет.</p>
<p>— С вас,- говорит,- за скушанные четыре штуки столько-то.</p>
<p>— Как,- говорю,- за четыре?! Когда четвёртое в блюде находится.</p>
<p>— Нету,- отвечает,- хотя оно и в блюде находится, но надкус на ём сделан и пальцем смято.</p>
<p>— Как,- говорю,- надкус, помилуйте! Это ваши смешные фантазии.</p>
<p>А хозяин держится индифферентно — перед рожей руками крутит.</p>
<p>Ну, народ, конечно, собрался. Эксперты.</p>
<p>Одни говорят — надкус сделан, другие — нету.</p>
<p>А я вывернул карманы — всякое, конечно, барахло на пол вывалилось,- народ хохочет. А мне не смешно. Я деньги считаю.</p>
<p>Сосчитал деньги — в обрез за четыре штуки. Зря, мать честная, спорил.</p>
<p>Заплатил. Обращаюсь к даме:</p>
<p>— Докушайте,- говорю,- гражданка. Заплачено.</p>
<p>А дама не двигается. И конфузится докушивать.</p>
<p>А тут какой-то дядя ввязался.</p>
<p>— Давай,- говорит,- я докушаю.</p>
<p>И докушал, сволочь. За мои-то деньги.</p>
<p>Сели мы в театр. Досмотрели оперу. И домой.</p>
<p>А у дома она мне и говорит своим буржуйским тоном:</p>
<p>— Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег — не ездют с дамами.</p>
<p>А я говорю:</p>
<p>— Не в деньгах, гражданка, счастье. Извините за выражение.</p>
<p>Так мы с ней и разошлись.</p>
<p>Не нравятся мне аристократки.</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
