<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Нодар</first-name><last-name>Думбадзе</last-name></author>
      <book-title>Солнце</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<blockquote><p>Посвящаю памяти моего друга Гулды Каладзе. Он первый показал мне зеленый луч, засиявший на диске заходящего в море солнца.
</p></blockquote>
<p>В шесть часов утра оно взошло и золотой диадемой увенчало гору Эрцаху.</p>
<p>— Здравствуй, Эрцаху!</p>
<p>— О Творец! Где ты? Истомилась душа в ожидании!</p>
<p>— Я здесь! — сказало Солнце.</p>
<p>— Мороз сдавил меня своими обручами, трещит голова, дышать уже нечем! Всю ночь я не смыкала глаз! Помоги!</p>
<p>— Терпенье!<br />
<span id="more-4920"></span><br />
Солнце поднялось выше, диск его засиял, засверкал, и вдруг с неба хлынул поток света и тепла. Ледяные обручи на челе Эрцаху заскрипели, потом напряглись и… лопнули. Эрцаху вздрогнула.</p>
<p>— Слава тебе, Творец! — воскликнула Гора, вытирая со лба холодный пот. Светило улыбнулось. Вокруг его царственного ока легли мелкие морщинки.</p>
<p>— Слава тебе! — повторила Эрцаху и умолкла. Солнце поднималось все выше. В ущельях, балках, расселинах склонов Кавкасиони нарастал великий шум. Гремели, грохотали низвергающиеся с головокружительных высей лавины. Клубы пара и снежной пыли окутали Эрцаху.</p>
<p>Потом туман рассеялся. Прояснилось. Гора протерла глаза и украдкой взглянула на Солнце. Оно было уже высоко.</p>
<p>— Началось! — проговорила Гора.</p>
<p>— Что? — спросило Солнце.</p>
<p>— Рождение!</p>
<p>— Чье?</p>
<p>— Детей и внуков моих — Кодори, Псоу, Келасури, Гализги…</p>
<p>— И все они твои?</p>
<p>— Мои и моих сестер.</p>
<p>— Да умножится род ваш! — благословило Солнце Гору.</p>
<p>Эрцаху улыбнулась:</p>
<p>— О нет, Творец! В нашем роду наоборот: детей у нас великое множество, внуков меньше, правнуков и того меньше и, наконец, один-единственный потомок — Море!</p>
<p>Море-огромное, необозримое, необъятное — мирно спало у подножия Кавкасиони.</p>
<p>— Море! — вспомнило Солнце.</p>
<p>…Мальчуган гнал со двора козу на выпас. Обернувшись, чтобы закрыть калитку, он вдруг увидел Солнце и Эрцаху.</p>
<p>— Мама! — крикнул мальчуган. — Взгляни на гору и солнце!</p>
<p>Мать у очага кипятила молоко. Она взглянула на озаренную солнцем гору, и тут же молоко убежало.</p>
<p>— У, чтоб тебе повылазило! — крикнула в сердцах женщина вдогонку сыну.</p>
<p>— Да ты что, баба, ошалела? Ребенок только проснулся, а ты уже проклинать его! — отозвался муж.</p>
<p>— Погляди-ка на Эрцаху, — тихо сказала женщина.</p>
<p>Муж мотыжил во дворе кукурузу. Сощурив глаза, он взглянул на чудо, давно ставшее привычным.</p>
<p>— К погоде, — проговорил он и продолжал работу.</p>
<p>Море все еще сладко дремало, шурша белыми ресницами по прибрежному песку.</p>
<p>— Шшррр. Шшррр… Шшррр…</p>
<p>— Утро доброе! — приветствовало его Солнце.</p>
<p>— О, Светило? Доброе утро!</p>
<p>— Что ты делаешь?</p>
<p>— Три дня тому назад у меня утонул человек… Исчез… Все во мне так и кипело, бурлило от волнения! Его не было видно нигде! Но наконец он все же нашелся. И тогда только улеглось мое волнение…</p>
<p>— Кто же он?</p>
<p>— Не знаю. Никто его не искал… Мои волны вынесли его на берег… Потом пришли два человека и унесли его куда-то.</p>
<p>— Куда?</p>
<p>— Не знаю… Ведь я не могу следовать, как ты, за людьми! — улыбнулось Море.</p>
<p>— Началось! — сказало вдруг Солнце.</p>
<p>— Что? — спросило Море, широко раскрыв веки.</p>
<p>— Люди пришли.</p>
<p>Люди шли к морю в одиночку и группами. Раздевались. Бегали. Кувыркались. Гонялись друг за другом. Обнимались. Ели. Пили. Собирали пестрые камушки, ракушки. Жгли щепки и хворост. Или же просто стояли у берега и швыряли в море камни. Потом, когда Солнце начинало припекать, люди укрывались под раскрытыми зонтами, в сооруженных наспех из простынь палатках. И тогда Солнце не видело их.</p>
<p>— Пока меня нет, они неделями смотрят в небо, ждут не дождутся моего появления… А стоит мне показаться, как они начинают прятаться от меня под своими зонтами, шалашами, палатками… Почему они, поступают так странно? — сказало Солнце.</p>
<p>— А в чем ином поступают они не странно? — спросило Море.</p>
<p>Солнце поднялось высоко-высоко. И люди с этой высоты казались Солнцу мелкими, еле различимыми существами…</p>
<p>Со двора обнесенной каменной оградой дачи выбежал старик, неуклюже затрусил по дороге. Добравшись до другой дачи, он, словно подкошенный, опустился на лежащий у ворот валун и крикнул:</p>
<p>— Приди ко мне, человек, сын мой при смерти!</p>
<p>Вышел со двора человек и утешил пришедшего:</p>
<p>— Не бойся!</p>
<p>— Как же мне не бояться, если он умирает?</p>
<p>Тогда тот, подавший надежду человек побежал куда-то и привел с собой много других людей. Трое из них направились к больному.</p>
<p>— Профессора пришли! — сказал кто-то.</p>
<p>— Неужели?!</p>
<p>Молчание и надежда воцарились в доме.</p>
<p>— На что жалуетесь? — спросил больного первый врач и сам же устыдился своего вопроса: больной уже был не в силах говорить…</p>
<p>— И давно он так? — спросил у молодой испуганной женщины второй врач и сам же устыдился своего вопроса: больной страдал уже немало лет…</p>
<p>— Воздуха! — простонал больной.</p>
<p>Распахнули окна.</p>
<p>— Закройте заднюю дверь! На сквозняке он простудится! — сказал третий врач. Сказал, опасаясь, как бы потом люди не упрекнули его в молчании. И поняв это, он тоже устыдился своих слов.</p>
<p>— Откройте окна, двери, разломайте стены… Дайте мне воздуха!.. Дышать дайте!.. — Опершись на плечи молодой жены и верного друга, больной метался, рвался, бился, просил лишь одного — воздуха.</p>
<p>Отец отозвал в сторону первого врача.</p>
<p>— Скажите, ради бога, что с ним?</p>
<p>— Положение, конечно, тяжелое, но если вовремя принять меры… — солгал врач.</p>
<p>— А как вы думаете, доктор? — обратился отец к другому.</p>
<p>— Мм… Если срочно доставить его в Москву… — солгал и другой.</p>
<p>— Да что за болезнь такая? Как она называется? — спросил отец третьего.</p>
<p>— Это — смерть! — вырвалось у него.</p>
<p>— Как? Как вы сказали? — переспросил изумленный отец.</p>
<p>— Смерть! — повторил врач.</p>
<p>— А… А лекарства? Ведь…</p>
<p>— Единственное лекарство от этой болезни — смерть.</p>
<p>Врач надел шапку и вышел. Остальные последовали за ним.</p>
<p>— Ну, что? Что они сказали? — бросилась к отцу молодая женщина.</p>
<p>— Сказали, что все будет хорошо! — солгал отец.</p>
<p>— Что там происходит? — спросило Море у Солнца.</p>
<p>— Умирает человек.</p>
<p>— Как умирает? А что делают врачи?</p>
<p>— Врачи ушли! — пожало плечами Солнце.</p>
<p>— Побудь с ним ты!</p>
<p>— Но мне нельзя останавливаться!</p>
<p>— Побудь с ним! — повторило Море.</p>
<p>— Чем я ему помогу? Ведь его покинули даже люди!</p>
<p>— Люди!.. Люди очень часто и легко покидают друг друга… Но ты можешь спасти его! Побудь с ним!</p>
<p>— Не могу… Единственное, что в моих силах, — вернуться к нему завтра в это же время…</p>
<p>Солнце покинуло комнату, перешагнуло через перила балкона и удалилось.</p>
<p>— Уходишь? — спросило Море.</p>
<p>— Ухожу, — ответило, не оборачиваясь, Солнце.</p>
<p>— Любовь — это лишь чувство близости, ставшее привычкой, и только! — изрек юноша и прикрыл пуп лежавшей навзничь девушки теплым белым камушком.</p>
<p>— Вы так думаете? — спросила девушка, не открывая глаз, и грациозным движением красивой руки сбросила камушек.</p>
<p>— Достаточно! Есть пять калорий! Теперь ложитесь вверх спиной! — хриплым голосом объявил репродуктор. Девушка перевернулась.</p>
<p>— Это не я думаю, а так оно и есть! — Юноша дрожащей рукой погладил девушку по спине — от шеи до обворожительных округлостей.</p>
<p>Девушка быстро присела, из-под обведенных черной тушью ресниц метнула в юношу взгляд голубых глаз.</p>
<p>— Ого, какой вы быстрый!</p>
<p>Юноша вздрогнул, увидев ее упругую загоревшую грудь и коричневые соски.</p>
<p>— Я-а? — проговорил он глупо.</p>
<p>— Да, вы! — повторила девушка и взглянула на Солнце.</p>
<p>Не устояв перед соблазном, Солнце сжало горячими своими руками плечи и бедра девушки. Та вскочила — возбужденная, взбудораженная. Тогда Солнце обхватило ее грудь. Девушка задрожала.</p>
<p>— Пусти ее! — крикнуло Море.</p>
<p>Солнце улыбнулось.</p>
<p>— Отпусти ее ко мне! — попросило Море.</p>
<p>— Бери! — Солнце слегка подтолкнуло девушку. Она бросилась в море. Сотни алчных, горящих глаз провожали ее.</p>
<p>— Ах, вот это жизнь! — простонала, млея от удовольствия, девушка.</p>
<p>— Вот это жизнь! — подтвердило Солнце.</p>
<p>— Вот здесь, батюшка, раздевайтесь здесь! Тут народу меньше…</p>
<p>Милиционер опустился на песок и указательным пальцем смахнул выступивший на лбу пот. Молодой священник огляделся, снял с головы фиолетовую скуфью, бросил ее на песок, потом снял с шеи тяжелый серебряный крест, положил его рядом со скуфьей и прикрыл их белой рясой.</p>
<p>— Остались бы на Синопском пляже, людей там было не больше! — проговорил священник то ли обиженно, то ли с иронией.</p>
<p>— Море без людей в такое время не бывает! — ответил милиционер. Он начал раздеваться, в душе проклиная начальство. «Вот не было заботы, так подай! Ухаживай тут за попом!..»</p>
<p>Милиционер вошел в воду.</p>
<p>— Теплая? — спросил священник.</p>
<p>— Кипяток! Спускайся, батюшка! — Милиционер приготовился нырнуть.</p>
<p>— Слышь, поди-ка сюда, ради бога! — позвал его священник. — Убери их отсюда, неловко как-то…</p>
<p>И он искоса взглянул на лежавшие рядом рясу, милицейскую фуражку и револьвер.</p>
<p>Милиционер нехотя вылез из воды. Подумав немного, он прикрыл фуражку брюками, а револьвер — гимнастеркой. — Так сойдет?</p>
<p>— Зачем ты его тащил с собой? — спросил священник, вступая в воду.</p>
<p>— А что же мне делать, батюшка? У тебя крест, у меня револьвер. Мой крест — оружие!</p>
<p>— Крест сатаны! — перекрестился священник и быстро с головой окунулся в воду. Спустя минуту он вынырнул, щурясь от удовольствия.</p>
<p>— Вот это жизнь!</p>
<p>С золотым крестиком на груди, чернобородый, со опадающими на плечи мокрыми, длинными волосами, он напоминал сбежавшего из дому хиппи. Милиционер же — стройный, аккуратно подстриженный, свежевыбритый — выглядел вполне респектабельно.</p>
<p>— Смотри-ка, батюшка, какие девушки строят тебе глазки!</p>
<p>Священник обернулся. В нескольких шагах от них группа обнаженных девчат весело переговаривалась, вызывающе поглядывая на молодого священника.</p>
<p>— За монаха, что ли, принимают меня!</p>
<p>Милиционер рассмеялся.</p>
<p>— Девки, как куропатки! Нам бы их сейчас, а, батюшка?</p>
<p>— Мм-м… Не отказался бы! — улыбнулся священник. «Отличный парень, сукин сын! Приспичило же дураку идти в милиционеры!» — подумал он и бросился в воду.</p>
<p>«Отличный парень, сукин сын! Приспичило же дураку идти в священники!» — подумал милиционер и последовал за ним.</p>
<p>— А семья-то у тебя есть, батюшка? Жена, дети? — спросил он, подплывая к священнику.</p>
<p>— Пока нет.</p>
<p>— Ты что, святой дух?</p>
<p>— Святой дух один на свете! — ответил священник и лег на спину.</p>
<p>— А говорили — три?! — усмехнулся милиционер.</p>
<p>— Как это три?! — Священник быстро перевернулся в воде.</p>
<p>— А так! Отец, сын и дух святой! — гордо отпарировал милиционер.</p>
<p>— Это так — триединое божество, трое в одном лице, парень!</p>
<p>— Так не бывает, батюшка!</p>
<p>— Бывает! Видишь солнце? Оно ведь тоже триедино: диск, нимб и свет. Понял? Три неразделимые части одного целого! Понял?</p>
<p>— Конечно! — улыбнулся милиционер.</p>
<p>Священник вылез из воды и лег на раскаленный песок.</p>
<p>— Как тебя звать, батюшка? — спросил вдруг милиционер.</p>
<p>— Нодар. — Священник взял камушек, поиграл им на ладони, потом размахнулся и бросил его в море.</p>
<p>Милиционер прыснул.</p>
<p>— Ты чего? — спросил священник.</p>
<p>— Я думал, ты Онуфрий, или Лука, или еще кто в таком же роде… Калистрат, что ли! А ты, оказывается, Нодар! — И он закатился смехом.</p>
<p>Глядя на хохочущего милиционера, священник заулыбался. Потом встал и хлопнул его по плечу:</p>
<p>— Ладно, одевайся!</p>
<p>— Побудем еще, батюшка!</p>
<p>— С удовольствием бы, да скоро начало конференции… — Священник стал одеваться. Из-за поворота выехала черная «Волга». — Вот видишь, уже и машина подошла!</p>
<p>— Еще немного, батюшка!</p>
<p>— Да говорю тебе, с удовольствием остался бы здесь хоть до утра, но мне выступать на конференции!.. Пошли!</p>
<p>Облаченный в рясу, с огромным крестом на груди, священник рядом с милиционером, уже надевшим форму, почему-то напоминал арестанта.</p>
<p>— Вот печет, черт бы его взял! — проворчал милиционер.</p>
<p>— Это ты про солнце?</p>
<p>— Не про луну же!</p>
<p>— Перекрестись сейчас же! Перекрестись и попроси у бога прощения! — приказал священник.</p>
<p>Милиционер удивленно взглянул на него. «За кого он меня принимает?» — подумал он, поправляя фуражку. Священник понял свою оплошность и примирительно произнес:</p>
<p>— Негоже роптать на светило… Ведь оно — вечный образ солнечной ночи!</p>
<p>— Это еще что за чертовщина — солнечная ночь?</p>
<p>Священник обмер.</p>
<p>— О господи! Прости его, грешного, ибо по глупости своей не ведает слов своих!</p>
<p>— Нет, серьезно, батюшка, что такое солнечная ночь?</p>
<p>— Бог!</p>
<p>— Как же это — и солнце и ночь?</p>
<p>— Да. Есть солнце. И свет его настолько ярок, что в глазах человеческих темнеет от него. Потому — ночь.</p>
<p>Милиционер недоверчиво улыбнулся.</p>
<p>— Взгляни на солнце! — приказал священник.</p>
<p>Милиционер поднял голову и с минуту смотрел на сияющий диск солнца. Не выдержав, он зажмурился.</p>
<p>— Ну? Смотри, смотри!</p>
<p>— Не могу, батюшка!</p>
<p>— А ты заставь себя!</p>
<p>Милиционер повиновался. Лучи солнца раскаленными лезвиями вонзились в зрачки его глаз, но милиционер терпел.</p>
<p>— Ну, какого оно цвета? — спросил священник.</p>
<p>— Медного.</p>
<p>— Погляди еще!</p>
<p>После минуты нестерпимой боли милиционер закрыл глаза рукой. Закрыл и вскрикнул:</p>
<p>— Потемнело! Батюшка, солнце потемнело!</p>
<p>Священник молча направился к машине…</p>
<p>— Слышишь? — спросило Море.</p>
<p>— Слышу! — ответило Солнце.</p>
<p>— Это правда?</p>
<p>— Глупости! Разве Человек может постигнуть меня?</p>
<p>— Ты же его сотворило! — улыбнулось Море.</p>
<p>— Неправда! В сотворении его я не принимало никакого участия! Он существовал до моего пришествия, и не я — он сам нарек себя Человеком! Я и не ведаю, кто он, когда и откуда он появился!</p>
<p>— Дельфин, Дельфин! Я Чайка! Справа от вас большой косяк! — передали радиограмму с вертолета на сейнер.</p>
<p>— Я Дельфин! Вас понял! — ответили с сейнера. И тотчас же в воду стала опускаться огромная сеть. На лазурной морской глади запрыгали белые поплавки.</p>
<p>— Уходите подальше, за вами гонятся люди! — предупредило Море рыбий караван. Косяк круто изменил направление.</p>
<p>— Дельфин! Косяк уходит влево! Берите курс против солнца! Курс против солнца! — предупредили с вертолета рыболовов.</p>
<p>Сейнер развернулся, стал против солнца и полным ходом пошел наперерез отступавшему косяку.</p>
<p>— Опускайтесь ниже! Глубже! — звало Море, но было уже поздно. Косяк оказался в сетке.</p>
<p>— Поздравляем! — передали с вертолета.</p>
<p>— Спасибо! — ответили с сейнера.</p>
<p>— Конец! — испустило стон Море.</p>
<p>Подняли сеть, и море окрасилось кровью раздавленной собственной тяжестью рыбы. Над палубой, крича, закружились голодные чайки. К берегу заспешили любители рыбы.</p>
<p>Солнце золотой рукой извлекло из сети пригоршню рыбы и сверкающими серебряными монетами рассыпало ее по палубе.</p>
<p>— И так каждый божий день! — пожаловалось Солнце Морю, окуная в воду окровавленную руку.</p>
<p>— И так каждый божий день! — вздохнуло Море.</p>
<p>В промежутке времени с часу до четырех люди на берегу моря исчезли, словно земля их проглотила. Потом они вновь вылезли из своих нор и стали заниматься тем же, чем занимались с шести утра до часу.</p>
<p>Солнце возлежало на легких белых облаках и искоса поглядывало на мир.</p>
<p>К вечеру, когда Солнце совсем уже собралось было на покой, Море тихо сказало:</p>
<p>— Человек, которого ты покинуло утром, умер…</p>
<p>— Как, кончился? Исчез? — помрачнело Солнце.</p>
<p>— Нет. Люди не исчезают и не кончаются.</p>
<p>— Что же осталось от него? — Несчастный отец и несчастная жена.</p>
<p>— И больше ничего?</p>
<p>— Остался эскиз незаконченной фигуры. Маленький, незаконченный эскиз…</p>
<p>— Чья фигура?</p>
<p>— Не знаю. Она без головы…</p>
<p>— Как она выглядит?</p>
<p>— У фигуры стройный стан, длинные, вскинутые вверх, красивые руки. Поет она, танцует, плывет, готовится к полету или хочет кого-то обнять, не знаю… Может быть, спешит к кому-то или от кого-то бежит, не знаю…</p>
<p>— Что это за фигура?</p>
<p>— Об этом никто не знает. Свой замысел Человек унес с собой.</p>
<p>— Люди сами не ведают, чего хотят, — сказало Солнце.</p>
<p>— Не говори этого! — возразило Море.</p>
<p>— О чем он просил перед смертью? — спросило Солнце.</p>
<p>— О воздухе! — ответило Море.</p>
<p>— И что же?</p>
<p>— Дали.</p>
<p>— И что же?</p>
<p>— Не хватило!</p>
<p>— Не хватило воздуха? — удивилось Солнце.</p>
<p>— Не хватило! — вздохнуло Море.</p>
<p>Солнце молча скрылось за облаком.</p>
<p>Море слегка взволновалось.</p>
<p>Перед тем как отойти ко сну, Солнце еще раз взглянуло на Землю. Но оно стояло слишком низко, чтобы в толпе ожидавших заката людей различить мужчин и женщин. Люди, похожие друг на друга, лежали на песке, и от их горячих тел поднималось легкое дрожащее марево.</p>
<p>Тогда Солнце протянуло длинную золотую руку, коснулось лежавшего на берегу бревна и спросило у Моря:</p>
<p>— Ты сейчас его вынесло, или я до сих пор не замечало его?</p>
<p>За последние пять лет бревно это так примелькалось Морю, что вообще уже не привлекало его внимания. Сейчас Море взглянуло на него и рассмеялось:</p>
<p>— Это не бревно, Солнце, это Человек!</p>
<p>— Спроси его, что он здесь делает?</p>
<p>— Не стоит… На каждый мой вопрос он отвечает просьбой… Нет предела его желаниям…</p>
<p>— А что он просит?</p>
<p>— Когда-то просил у меня хорошей погоды. Потом дров. Затем он выпрашивал рыбу, песок, соль… Просил землю… И вот уже тридцать три года он просит возвратить ему сына. Где я его возьму?!</p>
<p>— Раз ты отняло у Человека сына, ты же и должно вернуть его!</p>
<p>— Не я! Сына у него отнял другой, а взвалил вину на меня!</p>
<p>— Скажи ему — я желаю с ним говорить.</p>
<p>— Человек! — Море влажной рукой тронуло его голую ногу. — С тобой хочет говорить Солнце!</p>
<p>Человек промолчал.</p>
<p>— Ты слышишь меня, Человек? Я Солнце, и я желаю говорить с тобой!</p>
<p>— Говори, я слушаю тебя! — ответил Человек, искоса взглянув на Светило.</p>
<p>— Тебе понятен мой язык?</p>
<p>— Понятен язык и твой и Моря.</p>
<p>— Почему же ты не отвечаешь ему?</p>
<p>— Все, что хотелось сказать, я сказал ему в дни своей молодости… Теперь я прошу его лишь об одном — вернуть мне сына!</p>
<p>— Ты просишь о невозможном!</p>
<p>— Я не прошу милостыни, я требую своего!</p>
<p>— Ты горд. Человек! — сказало Солнце.</p>
<p>— Да! Горд и могуч! — ответил Человек.</p>
<p>— На что же ты способен?</p>
<p>— А ты?</p>
<p>— На все! Я могу осушить море, выжечь степь, превратить в пустыню лес, погасишь жизнь…</p>
<p>— А еще? — улыбнулся Человек.</p>
<p>— Еще! На, гляди!</p>
<p>И Солнце вдруг обернулось красным обожженным горшком, потом опрокинутым кувшином, затем грибом, потом оно превратилось в зайца, потом в волка, пожиравшего того зайца; потом в слона, тигра, льва, одно мгновение Солнце красовалось в облике царской короны и наконец снова стало Солнцем.</p>
<p>— Я вскоре уйду, и мир поглотит тьма. Знай, Человек, тьма — это тоже я! Я это все! — сказало Солнце и устало прилегло на краю небосвода.</p>
<p>Человек улыбнулся.</p>
<p>— Чему ты улыбаешься? — спросило Солнце.</p>
<p>— Все — это я! — ответил он.</p>
<p>— Да? А чем ты это докажешь?</p>
<p>— Стоит мне захотеть, и ты исчезнешь, Солнце! Ты существуешь во мне. Одно мое движение, и тебя не станет. Вот! — Человек закрыл рукой глаза. — Все! Тебя уже нет!</p>
<p>— Ты нагл, Человек! — воскликнуло Солнце.</p>
<p>— Да! — согласился Человек. — Но я сказал не все. Я могу размельчить, разделить, раздробить тебя! Вот! — Человек указательными пальцами оттянул веки. И Солнце вдруг почувствовало, как в глазах Человека оно раскололось на мельчайшие сверкающие осколки. И у Солнца сперло дыхание.</p>
<p>— Отпусти меня, Человек! — взмолилось Солнце.</p>
<p>Человек отвел руки от глаз.</p>
<p>Солнце вздохнуло полной грудью.</p>
<p>— А что я тебе говорил? Вселенная — это Человек, и ты служишь ему. Ты сейчас уходишь от меня, уходишь к моему брату — Человеку, а завтра вернешься сюда, чтобы служить мне.</p>
<p>— А если я не вернусь? — спросило Солнце, и в голосе его не было уверенности.</p>
<p>— Вернешься! Ровно в шесть утра ты придешь сюда и весь день будешь служить мне!</p>
<p>— Ты слышишь? — обратилось оскорбленное Солнце к Морю.</p>
<p>— Слышит! — ответил вместо Моря Человек.</p>
<p>Дремавшее Море слышало все. Но ему было лень отвечать. И Море прикинулось спящим.</p>
<p>Солнце взбесилось. Назло Человеку оно готово было сейчас же Вернуться обратно, но Время. — великий, неумолимый властелин всего и вся — брало свое. Солнце уже наполовину скрылось в воде…</p>
<p>И тогда, спеша высказать свое, Светило воскликнуло:</p>
<p>— Человек! Всему на свете определено свое место! Корова знает, что она должна жить и пастись на земле; дельфину известно, что для жизни ему дано море, а для пищи — рыба; птице ведено летать в воздухе и спать на деревьях, пресмыкающимся — ползать на животе и жить в норах… И лишь ты один рыщешь, бродишь, скитаешься, не находя себе места, не зная покоя! Угомонись, Человек! Живи или на суше, или в воде, или в воздухе! Что ты за существо, Человек? Откуда ты взялся?! Чего желаешь?! К чему стремишься?!</p>
<p>Человек не слышал этих слов Солнца, ибо оно почти уже скрылось за горизонтом.</p>
<p>В последний раз краешком глаза окинуло Светило опустевший берег. Рядом с Человеком стояло его маленькое подобие — Человечек.</p>
<p>— С кем ты разговаривал, дед? — спросил Человечек.</p>
<p>— Сам с собой, внучек! — ответил Человек.</p>
<p>— Гляди, дед! Солнце светится зеленым светом!</p>
<p>— «Да будут счастливы узревшие зеленый луч солнца!..» — так гласит народная молва! — сказал Человек и ласково погладил Человечка по голове.</p>
<p>Там, где только что скрылось Солнце, еще несколько мгновений мерцало зеленое сияние. Но, кроме ребенка, никто из людей его не заметил…</p>
<p>На другой день ровно в шесть часов утра Солнце взошло и золотой диадемой увенчало гору Эрцаху. </p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
