<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0">
  <description>
    <title-info>
      <author><first-name>Сергей</first-name><last-name>Довлатов</last-name></author>
      <book-title>Когда-то мы жили в горах</book-title>
    </title-info>
  </description>
  <body>
    <section>
      
<p>Когда-то мы жили в горах. Эти горы косматыми псами лежали у ног. Эти горы давно уже стали ручными, таская беспокойную кладь наших жилищ, наших войн, наших песен. Наши костры опалили им шерсть.</p>
<p>Когда-то мы жили в горах. Тучи овец покрывали цветущие склоны. Ручьи — стремительные, пенистые, белые, как нож и ярость, — огибали тяжелые, мокрые валуны. Солнце плавилось на крепких армянских затылках. В кустах блуждали тени, пугая осторожных.</p>
<p>Шли годы, взвалив на плечи тяжесть расплавленного солнца, обмахиваясь местными журналами, замедляя шаги, чтобы купить эскимо. Шли годы…</p>
<p>Когда-то мы жили в горах. Теперь мы населяем кооперативы…<br />
<span id="more-4137"></span><br />
Вчера позвонил мой дядя Арменак:</p>
<p>— Приходи ко мне на день рождения. Я родился — завтра. Не придешь — обижусь и ударю… К моему приходу гости были в сборе.</p>
<p>— Четыре года тебя не видел, — обрадовался дядя Арменак, — прямо соскучился!</p>
<p>— Одиннадцать лет тебя не видел, — подхватил дядя Ашот, — ужасно соскучился!</p>
<p>— Первый раз тебя вижу, — шагнул ко мне дядя Хорен, — безумно соскучился.</p>
<p>Тут все зарыдали, а я пошел на кухню. Мне хотелось обнять тетушку Сирануш.</p>
<p>Тридцать лет назад Арменак похитил ее из дома старого Беглара. Вот как было дело.</p>
<p>Арменак подъехал к дому Терматеузовых на рыжем скакуне. Там он прислонил скакуна к забору и воскликнул:</p>
<p>— Беглар Фомич! У меня есть дело к тебе! Был звонкий июньский полдень. Беглар Фомич вышел на крыльцо и гневно спросил:</p>
<p>— Не собираешься ли ты похитить мою единственную дочь?</p>
<p>— Я не против, — согласился дядя.</p>
<p>— Кто ее тебе рекомендовал?</p>
<p>— Саркис рекомендовал.</p>
<p>— И ты решил ее украсть? Дядя кивнул.</p>
<p>— Твердо решил?</p>
<p>— Твердо.</p>
<p>Старик хлопнул в ладоши. Немедленно появилась Сирануш Бегларовна Терматеузова. Она подняла лицо, и в мире сразу же утвердилось ненастье ее темных глаз. Неудержимо хлынул ливень ее волос. Побежденное солнце отступило в заросли ежевики.</p>
<p>— Желаю вам счастья, — произнес Беглар, — не задерживайтесь. Погоню вышлю минут через сорок.</p>
<p>Мои сыновья как раз вернутся из бани. Думаю, они захотят тебя убить.</p>
<p>— Естественно, — кивнул Арменак. Он шагнул к забору. Но тут выяснилось, что скакун околел.</p>
<p>— Ничего, — сказал Беглар Фомич, — я дам тебе мой велосипед.</p>
<p>Арменак посадил заплаканную Сирануш на раму дорожного велосипеда. Затем сказал, обращаясь к Беглару:</p>
<p>— Хотелось бы, отец, чтобы погоня выглядела нормально. Пусть наденут чистые рубахи. Знаю я твоих сыновей. Не пришлось бы краснеть за этих ребят.</p>
<p>— Езжай и не беспокойся, — заверил старик, — погоню я организую.</p>
<p>— Мы ждем их в шашлычной на горе. Арменак и Сирануш растворились в облаке пыли. Через полчаса они сидели в шашлычной.</p>
<p>Еще через полчаса распахнулись двери и ворвались братья Терматеузовы. Они были в темных костюмах и чистых сорочках. Косматые папахи дымились на их беспутных головах. От бешеных криков на стенах возникали подпалины.</p>
<p>— О, шакал! — крикнул старший, Арам. — Ты похитил нашу единственную сестру! Ты умрешь! Эй, кто там поближе, убейте его!</p>
<p>— Пгоклятье, — грассируя сказал младший, Леван, — извините меня. Я оставил наше гужье в багажнике такси.</p>
<p>— Хорошо, что я записал номер машины, — успокоил средний, Гиго.</p>
<p>— Но мы любим друг друга! — воскликнула Сирануш.</p>
<p>— Вот как? — удивился Арам. — Это меняет дело.</p>
<p>— Тем более что ружье мы потеряли, — добавил Гиго.</p>
<p>— Можно и пгидушить, — сказал Леван.</p>
<p>— Лучше выпьем, — миролюбиво предложил Арменак…</p>
<p>С тех пор они не разлучались…</p>
<p>Я обнял тетушку и спросил:</p>
<p>— Как здоровье?</p>
<p>— Хвораю, — ответила тетушка Сирануш. — Надо бы в поликлинику заглянуть.</p>
<p>— Ты загляни в собственный паспорт, — отозвался грубиян Арменак. И добавил: — Там все написано…</p>
<p>Между тем гости уселись за стол. В центре мерцало хоккейное поле студня. Алою розой цвела ветчина. Замысловатый узор винегрета опровергал геометрическую простоту сыров и масел. Напластования колбас внушали мысль об их зловещей предыстории. Доспехи селедок тускло отражали лучи немецких бра.</p>
<p>Дядя Хорен поднял бокал. Все затихли.</p>
<p>— Я рад, что мы вместе, — сказал он, — это прекрасно! Армянам давно уже пора сплотиться. Конечно, все народы равны. И белые, и желтые, и краснокожие… И эти… Как их? Ну? Помесь белого с негром?</p>
<p>— Мулы, мулы, — подсказал грамотей Ашот.</p>
<p>— Да, и мулы, — продолжал Хорен, — и мулы. И все-таки армяне — особый народ! Если мы сплотимся, все будут уважать нас, даже грузины. Так выпьем же за нашу родину! За наши горы!..</p>
<p>Дядя Хорен прожил трудную жизнь. До войны он где-то заведовал снабжением. Потом обнаружилась растрата — миллион.</p>
<p>Суд продолжался месяц.</p>
<p>— Вы приговорены, — торжественно огласил судья, — к исключительной мере наказания — расстрелу!</p>
<p>— Вай! — закричал дядя Хорен и упал на пол.</p>
<p>— Извините, — улыбнулся судья, — я пошутил. Десять суток условно…</p>
<p>Старея, дядя Хорен любил рассказывать, как он пострадал в тяжелые годы ежовщины…</p>
<p>За столом было шумно. Винные пятна уподобляли скатерть географической карте. Оползни тарелок грозили катастрофой. В дрожащих руинах студня белели окурки.</p>
<p>Дядя Ашот поднял бокал и воскликнул:</p>
<p>— Выпьем за нашего отца! Помните, какой это был мудрый человек?! Помните, как он бил нас вожжами?!</p>
<p>Вдруг дядя Арменак хлопнул себя по животу. Затем он лягнул ногой полированный сервант. Начались танцы!</p>
<p>Дядя Хорен повернулся ко мне и сказал:</p>
<p>— Мало водки. Ты самый юный. Иди в гастроном.</p>
<p>— А далеко? — спрашиваю.</p>
<p>— Туда — два квартала и обратно — примерно столько же.</p>
<p>Я вышел на улицу, оставляя за спиной раскаты хорового пения и танцевальный гул. Ощущение было такое, словно двести человек разом примеряют галоши…</p>
<p>Через пятнадцать минут я вернулся. К дядиному жилищу съезжались пожарные машины. На балконах стояли любопытные.</p>
<p>Из окон четвертого этажа шел дым, растворяясь в голубом пространстве неба.</p>
<p>Распахнулась парадная дверь. Милиционеры вывели под руки дядю Арменака.</p>
<p>Заметив меня, дядя оживился.</p>
<p>— Армянам давно пора сплотиться! — воскликнул дядя.</p>
<p>И шагнул в мою сторону.</p>
<p>Но милиционеры крепко держали его. Они вели моего дядю к автомобилю с решетками на окнах. Дверца захлопнулась. Машина скрылась за поворотом…</p>
<p>Тетушка Сирануш рассказала мне, что произошло. Оказывается, дядя предложил развести костер и зажарить шашлык.</p>
<p>— Ты изгадишь паркет, — остановила его Сирануш.</p>
<p>— У меня есть в портфеле немного кровельного железа, — сказал дядя Хорен.</p>
<p>— Неси его сюда, — приказал мой дядя, оглядывая финский гарнитур…</p>
<p>Когда-то мы жили в горах. Они бродили табунами вдоль южных границ России. Мы приучили их к неволе, к ярму. Мы не разлюбили их. Но эта любовь осталась только в песнях.</p>
<p>Когда-то мы были чернее. Целыми днями валялись мы на берегу Севана. А завидев красивую девушку, писали щепкой на животе слова любви.</p>
<p>Когда-то мы скакали верхом. А сейчас плещемся в троллейбусных заводях. И спим на ходу.</p>
<p>Когда-то мы спускались в погреб. А сейчас бежим в гастроном.</p>
<p>Мы предпочли горам — крутые склоны новостроек.</p>

									
    </section>
  </body>
</FictionBook>
