— Кстати, о цене на птиц: я видел страуса, который стоил триста фунтов, — сказал чучельник, вспоминая дни своих юношеских скитаний. — Триста фунтов!
Он посмотрел на меня поверх очков: — Я знавал еще другого — за того не хотели взять и четыреста.
— Нет, — продолжал он. — Ничего особенного в них не было. Самые обыкновенные страусы. Немного полинялые к тому же — из-за диэты. И не так уж велик был спрос на них. Казалось бы, пятерка страусов не бог весть какая редкость на пароходе, идущем из Индии. Но дело-то в том, что одна из этих птиц проглотила бриллиант.
Тип, у которого этот бриллиант стянули, был сэр Мохини, падишах, — шикарный франт, прямо, можно сказать, дэнди с Пикадилли, но только по плечи, а голова черная, безобразная, да еще громаднейший тюрбан, а в нем тот самый бриллиант. Треклятая птица вдруг как клюнет — и бриллианта как не бывало; а когда этот тип поднял шум, она, надо полагать, сообразила, что натворила бед, дала тягу и затерялась среди остальных, чтоб замести следы.
Читать дальше


Скрипач. Герман Мелвилл
Итак, творение мое предано анафеме, и не мне приобщиться к бессмертию. Отныне и на веки вечные, я — никто. Нестерпимая участь!
Схватив шляпу, я швырнул статью на пол и бросился из дома на Бродвей, по которому толпы восторженных зрителей спешили в цирк, недавно открытый неподалеку — на одной из боковых улиц — и прогремевший благодаря первоклассному клоуну.
Читать дальше →