Аренда «Скрещенных ключей». Джером Клапка Джером

Это рассказ про одного епископа: таких рассказов немало.

Однажды в воскресенье епископ должен был читать проповедь в соборе Святого Павла. Случай был сугубо торжественный, и все благочестивые газеты королевства заказали своим специальным корреспондентам отчет о богослужении.

У одного из трех посланных в собор репортеров был столь почтенный вид, что никому бы и в голову не пришло, что это журналист. Его обычно принимали за члена Совета графства или — по меньшей мере — за архидиакона. На самом же деле это был человек далеко не безгрешный, с пристрастный к джину. Жил он в Боу и в вышеупомянутое воскресенье вышел из дому в пять часов вечера и направился к месту своих трудов.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Жизнь короткa. Спайдер Робинсон

Она сидела не шевелясь, стараясь ни о чем не думать, пока не пришло время собираться. Неподвижность, казалось, успокаивала, отодвигала все дела куда-то вдаль. Руки не дрожали, втирая крем; из зеркала глядело безмятежное лицо.

Мощная машина вынесла ее из гаража, взмыла в воздух и понеслась на север. Встреча должна состояться во что бы то ни стало.

«Десятки человеко-лет труда, бог знает какая прорва вложенных денег, — думала Дороти, — и всё сводится к получасовому разговору. Столько усилий, столько чаяний. Может быть, незначительных в мировом масштабе, конечно, но по сравнению с быстротечной беседой… Все равно что отрегулировать давление на пластинку — лишний грамм, и алмазная игла сломается. Я должна быть твёрже алмаза».
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


В час досуга. Элвин Уайт

С машиной в руках в бар вошел человек, и почти все мы взглянули на него поверх своих стаканов, потому что никто из нас никогда не видел ничего подобного. Человек поставил свою ношу на стойку рядом с пивным краном. Она заняла чертовски много места, и было видно, что буфетчику не слишком понравилось соседство этого прибора, большого и нелепого.

— Два сода-виски, — сказал человек. Буфетчик продолжал сбивать коктейль, очевидно пытаясь понять, чего хочет посетитель.

— Вам двойную порцию? — спросил он немного погодя.

— Нет, — сказал человек, — два стакана сода-виски, пожалуйста.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Моти-Гадж, мятежник. Редьярд Киплинг

Жил-был некогда в Индии один плантатор, решивший расчистить участок леса под кофейные плантации. Когда он срубил все деревья и выжег подлесок, остались ещё пни. Динамит дорог, медленный огонь действует медленно. Лучшее орудие для корчевания пней — владыка всех зверей слон. Он либо выкапывает пень из земли своими бивнями, если сохранил их, либо вытаскивает его при помощи канатов. Итак, плантатор стал нанимать слонов поодиночке, по два, по три и приступил к работе. Лучший из слонов принадлежал худшему из махаутов, и звали это великолепное животное Моти-Гадж. Он был неотъемлемой собственностью своего махаута, что было бы немыслимо при туземном самоуправлении, ибо Моти-Гадж был животным, достойным царей, а имя его в переводе значит «слонперл». Но страной управляла Британия, и махаут Диса невозбранно владел своей собственностью. Это был беспутный малый. Заработав много денег с помощью своего слона, он вдребезги напивался и бил Моти-Гаджа шестом от палатки по чувствительным ногтям передних ног. Моти-Гадж тогда не затаптывал Дису до смерти лишь потому, что знал: после побоев Диса будет обнимать его хобот, плакать и называть его своей любовью, и своей жизнью, и печенью своей души и напоит его каким-нибудь крепким напитком. Моти-Гадж очень любил спиртные напитки, особенно арак, но охотно пил и пальмовое вино, если ничего лучшего не предлагали. Потом Диса ложился спать между передними ногами Моти-Гаджа, обычно располагаясь поперек большой дороги, а Моти-Гадж сторожил его, не пропуская ни конных, ни пеших, ни повозок, поэтому все движение останавливалось и пробка не рассасывалась, пока Диса не соблаговолял проснуться.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


У барсука. Эрнест Сетон-Томпсон

Один остроумный журналист дал в свое время широкую гласность версии о том, будто найдено наконец полезное применение страсти барсука копошиться в земле. Лаской и терпением, а также с помощью особого устройства журналист вроде бы сумел добиться от упорного копателя таких успехов, что надеялся заменить этими зверьками механизмы, которыми до сих пор рыли ямы для телеграфных столбов. Мне, к сожалению, суждено было разоблачить эту оригинальную выдумку. Но я вспоминаю о ней всякий раз, как моя нога оказывается нечаянно в барсучьей норе. Норы эти столь же глубоки и многочисленны, сколь бесполезны или даже вредны для человека, потому что барсук опрометчиво роет их в совершенно неподходящих местах. Если бы только в самом деле можно было разумно применить и направить эту природную способность! Между тем именно она — и только она — вызывает у человека неприязнь к барсуку. Лошадь, попадая копытом в барсучью нору, может получить серьезный перелом, а человек вообще свернуть себе шею. Между тем барсук уничтожает сусликов, бурундуков, насекомых и сотни других существ, вредных для сельского хозяйства, он во многих отношениях помогает расти хлебам, однако «ямы для телеграфных столбов» роет там, где в них нет никакой надобности. Из-за своей бесцеремонности этот добрейший и трудолюбивый обитатель равнин нажил себе немало врагов.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


В Париже. Иван Бунин

Когда он был в шляпе, — шёл по улице или стоял в вагоне метро, — и не видно было, что его коротко стриженные красноватые волосы остро серебрятся, по свежести его худого, бритого лица, по прямой выправке худой, высокой фигуры в длинном непромокаемом пальто, ему можно было дать не больше сорока лет. Только светлые глаза его смотрели с сухой грустью и говорил и держался он как человек, много испытавший в жизни. Одно время он арендовал ферму в Провансе, наслышался едких провансальских шуток и в Париже любил иногда вставлять их с усмешкой в свою всегда сжатую речь. Многие знали, что ещё в Константинополе его бросила жена и что живёт он с тех пор с постоянной раной в душе. Он никогда и никому не открывал тайны этой раны, но иногда невольно намекал на нее, — неприятно шутил, если разговор касался женщин:
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Первый дебют. Максим Горький

Она мечтала, что выйдет на сцену и просто, ясно, без аффектации ремесленников сцены будет говорить публике слова из своей маленькой роли и, слушая её, эта публика будет думать про себя:

«Как это верно! Вот истинное искусство! Вот как надо изображать жизнь души для того, чтобы все понимали, как живёт душа».
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Лаокоон. Михаил Веллер

На Петроградской стороне, между улицами Красного Курсанта и Красной Конницы, есть маленькая площадь. Скорее даже сквер. Кругом деревья и скамейки — наверное, сквер.

А в центре этого сквера стояла скульптура. Лаокоон и двое его сыновей, удушаемые змеями. В натуральную величину, то есть фигуры человеческого роста. Античный шедевр бессмертного Фидия — мраморная копия работы знаменитого петербургского скульптора Паоло Трубецкого.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Месть. Антон Чехов

Лев Саввич Турманов, дюжинный обыватель, имеющий капиталец, молодую жену и солидную плешь, как-то играл на именинах у приятеля в винт. После одного хорошего минуса, когда его в пот ударило, он вдруг вспомнил, что давно не пил водки. Поднявшись, он на цыпочках, солидно покачиваясь, пробрался между столов, прошел через гостиную, где танцевала молодежь (тут он снисходительно улыбнулся и отечески похлопал по плечу молодого жидкого аптекаря), затем юркнул в маленькую дверь, которая вела в буфетную. Тут, на круглом столике, стояли бутылки, графины с водкой… Около них, среди другой закуски, зеленея луком и петрушкой, лежала на тарелке наполовину уже съеденная селедка. Лев Саввич налил себе рюмку, пошевелил в воздухе пальцами, как бы собираясь говорить речь, выпил и сделал страдальческое лицо, потом ткнул вилкой в селедку и… Но тут за стеной послышались голоса.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Менады. Хулио Кортасар

Раздобыв мне программку, отпечатанную на кремовой бумаге, дон Перес проводил меня до моего места в партере. Девятый ряд, чуть вправо, ну что ж — здесь отличное звуковое равновесие. Я давно знаком с театром «Корона»: у него капризов как у взбалмошной женщины. Всегда предупреждаю друзей: не берите билеты в тринадцатый ряд партера, там что-то вроде акустического провала, музыка туда не попадает. А с левой стороны в амфитеатре, как во флорентийском «Театро Коммунале»: такое ощущение, будто некоторые инструменты отдаляются от оркестра, уплывают, вот флейта, к примеру, может зазвучать в трех метрах от вас, а оркестр, оставшись без неё, играет на сцене, как положено. Это забавно, но приятного мало.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi