Страсть к бильярду полностью испортила мой ангельский характер. Давно, когда я был бедным репортёром «Вирджиния Сити», я всегда выбирал в партнеры простаков, которых легко выигрывал.
Однажды в наш город приехал незнакомец и открыл бильярдную. Я осмотрел его без особого интереса. Он предложил мне сыграть с ним партию и я ответил:
— Хорошо, давайте.
— Покатайте-ка пока шары, я хочу посмотреть как вы играете, — спросил он.
Я выполнил его просьбу. После этого он сказал:
— Буду честен, предлагаю играть с вами левой рукой.
Читать дальше
Особо торжественный случай. Натиг Расул-заде
Он короткий и круглый, с потрепанным, вечно озабоченным лицом; щеки, как правило, плохо выбриты, глаза испуганные, шмыгающие, рубашки нечистые, пиджак, туго обтягивающий большой живот, застегнут на одну пуговицу, брюки с выпирающими чашками на коленях — учитель пения сельской школы. Ему пятьдесят три года, а по виду можно дать не меньше шестидесяти пяти. Имеет большую семью — девять детей; шесть девочек и три мальчика, да еще четырнадцать внуков. Пока. Будут еще. Жена, которую он зовет не иначе как старуха (а ей всего сорок семь), и в самом деле похожа на старую облезлую каргу. Как цыганка, она носит по нескольку юбок сразу, надетых одна на другую, а на голове темный, неопределенного цвета от давности келагай. Чем больше проходило совместно прожитых с ним лет, тем больше жена ожесточалась, становилась ворчливее и злее. В последние годы она не упускала повода досадить ему — впрочем, зачастую и повода не требовалось — словно задалась целью, сжить его со света. Он, как большинство истинных неудачников, был человеком безвольным. Да и что тут скажешь, если получаешь сто двадцать в месяц, а семья… ого-го! Хорошо еще, старшие дети стали на ноги, зажили своими домами… Легче, что ни говори…
Читать дальше →