У входа в ущелье, возле темных скальных ворот, я встал в нерешительности, обернулся и посмотрел назад.
Солнце сияло в этом зеленом благостном мире, на лугах мерцало летучее коричневатое разноцветье трав. Там жилось хорошо, там было уютно и тепло, там душа гудела глубоко и успокоение, подобно мохнатому шмелю в густом настое ароматов и света. И, возможно, я был глупцом, если захотел покинуть все это и подняться в горы.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiОктябрь был на редкость холодный, ненастный. Тесовые крыши почернели.
Спутанная трава в саду полегла, и все доцветал и никак не мог доцвесть и осыпаться один только маленький подсолнечник у забора.
Над лугами тащились из-за реки, цеплялись за облетевшие ветлы рыхлые тучи. Из них назойливо сыпался дождь.
По дорогам уже нельзя было ни пройти, ни проехать, и пастухи перестали гонять в луга стадо.
Пастуший рожок затих до весны. Катерине Петровне стало ещё труднее вставать по утрам и видеть все то же: комнаты, где застоялся горький запах нетопленных печей, пыльный «Вестник Европы», пожелтевшие чашки на столе, давно не чищенный самовар и картины на стенах. Может быть, в комнатах было слишком сумрачно, а в глазах Катерины Петровны уже появилась тёмная вода, или, может быть, картины потускнели от времени, но на них ничего нельзя было разобрать. Катерина Петровна только по памяти знала, что вот эта — портрет ее отца, а вот эта — маленькая, в золотой раме — подарок Крамского, эскиз к его «Неизвестной». Катерина Петровна доживала свой век в старом доме, построенном ее отцом — известным художником.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiПоэма в X пунктах с прологом и эпилогом
— Держи, держи, дурак! — кричал Чичиков Селифану.
— Вот я тебя палашом! — Кричал скакавший навстречу фельдъегерь, с усами в аршин. — Не видишь, леший дери твою душу, казенный экипаж.
Диковинный сон… Будто бы в царстве теней, над входом в которое мерцает неугасимая лампада с надписью «Мертвые души», шутник сатана открыл двери. Зашевелилось мертвое царство и потянулась из него бесконечная вереница.
Манилов в шубе на больших медведях, Ноздрев в чужом экипаже, Держиморда на пожарной трубе, Селифан, Петрушка, Фетинья…
А самым последним тронулся он — Павел Иванович Чичиков в знаменитой своей бричке.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiНаскучив сидеть в ожидании поезда в душной маленькой общей каморке самого микроскопического полустанка N-ской железной дороги, я надумал пойти посидеть и покурить на платформе… Был тёмный и теплый осенний вечер, и время было довольно позднее, час одиннадцатый. Три керосиновых лампочки, расставленные по платформе на значительных расстояниях друг от друга, почти совершенно не освещали её, и поэтому я решительно не мог рассмотреть даже при самом пристальном внимании тех тёмных человеческих силуэтов, группа которых, так же как и я, в ожидании поезда, собралась на платформе в самом близком от меня расстоянии. Видны были какие-то чёрные тени, а кто они такие и что за народ — разглядеть было почти невозможно. Но разговор, который они вели между собою, был слышен совершенно ясно среди неподвижной тишины тёмного и теплого вечера.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiПрежде чем выдать Рябченко двустволку и четыре патрона с волчьей дробью, правленцы колхоза жестоко поспорили.
С одной стороны, кажется, лучше сторожа не найти. Хоть к самому Госбанку ставь старика. Батрак… Крючник Самарского затона. Старожил. Верно, нажил к шестому десятку грыжу, но вытаскивать риковский «фордишко» из грязи все же звали Рябченко. Впрочем, старик — слов нет.
С другой стороны — полукалека. На левой руке вместо пятка один палец остался. И тот в полевых работах ни к чему — мизинец паршивенький… Шутка ли, два амбара с зерном. На днях выезжать в поле. А у сторожа вместо руки — одна култышка.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiЯ в своем загородном доме. Теперь конец октября. Идёт дождь. Позади моего дома — лес, впереди — дорога, а за дорогой тянутся открытые поля. Местность образует низкие холмы, внезапно переходящие в гладкую равнину. Приблизительно в двадцати милях отсюда, за равниной, расположен огромный Чикаго.
В этот дождливый день листья дождём сыплются с деревьев, окаймляющих дорогу перед моим окном: жёлтые, красные, золотистые листья тяжело падают прямо на землю, дождь немилосердно прибивает их к ней. Им не дано вспыхнуть прощальным золотым блеском в небе. Хорошо, когда в октябре ветер уносит листья далеко-далеко по равнине. Они должны исчезать, танцуя.
Вчера я проснулся на рассвете и вышел погулять. Стоял густой туман, и я заблудился в нем. Я спустился на равнину и вернулся в холмы, и повсюду туман стеною стоял предо мной. Из тумана внезапно, причудливо выскакивали деревья, подобно тому, как в городе поздней ночью прохожие внезапно появляются из темноты в круге света от уличного фонаря. Сверху в туман постепенно проникал дневной свет. Туман медленно плыл. Медленно плыли верхушки деревьев. Под деревьями туман был густой, сизый. Он походил на дым, стелющийся по улицам фабричного города.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiВ одной старинной итальянской рукописи — кажется, пятнадцатого столетия — начальные страницы и все украшения книги были вырваны благородною рукой любителя библиотек, — простодушно рассказывается о том, как пришел ученик к учителю-живописцу Сано ди Пиеро за советом о своей картине.
Учитель трудился над спешной работой и не мог прийти на зов ученика, начавшего самостоятельно картину «Поклонение волхвов» для небольшой сельской церкви Сиенского округа.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiКаждый божий день мисс Армитедж ходила на почту. Ей было за сорок.
— Когда-то я была помолвлена, — говорила она при любом удобном случае, — только вот жениха моего убили на войне.
Время притушило боль этих слов. Теперь они свидетельствовали о другом, о том, что и она была когда-то молода и весела и пусть не такая уж красавица, но и ей довелось одержать победу.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobiИдея книжной яpмаpки в гоpоде, где век тому назад лишился pассудка Hицше, обещает интеpесный кpуг чтения*. Веpнее, лист Мёбиуса (обычно именуемый поpочным кpугом), ибо несколько стендов на этой книжной яpмаpке заняты полными или избpанными собpаниями этого великого немца. В целом бесконечность — довольно ощутимый аспект книгоиздания, хотя бы потому, что оно пpодлевает существование покойного автоpа за пpеделы, на котоpые он pассчитывал, или обеспечивает автоpу живому будущее, котоpое все мы пpедпочитаем pассматpивать как нескончаемое.
В целом, книги, в действительности, не столь конечны, как мы сами. Даже худшие из них пеpеживают своих автоpов — главным обpазом, потому, что они занимают меньшее физическое пpостpанство, чем те, кто их написал. Часто они стоят на полках, собиpая пыль еще долго после того, как сам писатель пpевpатился в гоpстку пыли. Однако даже эта фоpма будущего лучше, чем память нескольких пеpеживших тебя pодственников или дpузей, на котоpых нельзя положиться, и часто именно стpемление к этому посмеpтному измеpению пpиводит наше пеpо в движение.
Читать дальше
Напечатать
epub, fb2, mobi
Зелёная лампа. Александр Грин
I
В Лондоне в 1920 году, зимой, на углу Пикадилли и одного переулка, остановились двое хорошо одетых людей среднего возраста. Они только что покинули дорогой ресторан. Там они ужинали, пили вино и шутили с артистками из Дрюриленского театра.
Теперь внимание их было привлечено лежащим без движения, плохо одетым человеком лет двадцати пяти, около которого начала собираться толпа.
— Стильтон! — брезгливо сказал толстый джентльмен высокому своему приятелю, видя, что тот нагнулся и всматривается в лежащего. — Честное слово, не стоит так много заниматься этой падалью. Он пьян или умер.
— Я голоден… и я жив, — пробормотал несчастный, приподнимаясь, чтобы взглянуть на Стильтона, который о чем-то задумался. — Это был обморок.
Читать дальше →