Городок был маленький, хуже деревни, и жили в нем почти одни только старики, которые умирали так редко, что даже досадно. В больницу же и в тюремный замок гробов требовалось очень мало. Одним словом, дела были скверные. Если бы Яков Иванов был гробовщиком в губернском городе, то, наверное, он имел бы собственный дом и звали бы его Яковом Матвеичем; здесь же в городишке звали его просто Яковом, уличное прозвище у него было почему-то — Бронза, а жил он бедно, как простой мужик, в небольшой старой избе, где была одна только комната, и в этой комнате помещались он, Марфа, печь, двухспальная кровать, гробы, верстак и все хозяйство.
Яков делал гробы хорошие, прочные. Для мужиков и мещан он делал их на свой рост и ни разу не ошибся, так как выше и крепче его не было людей нигде, даже в тюремном замке, хотя ему было уже за семьдесят. Для благородных же и для женщин делал по мерке и употреблял для этого железный аршин. Заказы на детские гробики принимал он очень неохотно и делал их прямо без мерки, с презрением, и всякий раз, получая деньги за работу, говорил:
— Признаться, не люблю заниматься чепухой.
Читать дальше
Экскурсия в жизнь. Ивлин Во
I
Швейцар ресторана «Эспиноза» держал, казалось, в своей исключительной власти все наиболее древние такси в Лондоне. Этому человеку позволено командовать, по его широкой груди исследователь военных медалей мог бы прочитать повесть о героизме и приключениях; в этом трехрядье украшений бурские фермы обращались в пепел, фанатичные суданцы-дервиши устремлялись в рай, высокомерные мандарины обозревали черепки своего фарфора и клочья тончайшего шелка. Ему достаточно лишь спуститься со ступеней «Эспинозы», дабы призвать к вашим услугам экипаж, такой же ненормальный, как и все враги короля-императора.
Полкроны в белую нитяную перчатку, поскольку Саймон Лент слишком утомился, чтоб еще и разменивать. Они с Сильвией втиснулись в темноту на разбитые пружины между сквозящих окон. Вечер оказался неполноценным. Они просидели за своим столиком до двух, потому что в этот раз закрывали позднее. Сильвия не стала пить ничего, так как Саймон сказал, что он на мели. Они просидели так пять или шесть часов, то молча, то перебраниваясь, то вяло приветствуя проходящие пары. Саймон довез Сильвию до ее дверей; неуклюже предложенный поцелуй был холодно принят; затем, минуя всегда бессонный гараж, обратно, в квартиру под самой крышей, за которую Саймон платил шесть гиней в неделю.
Читать дальше →