Я должен любить Россию сильнее, чем я ее люблю, хотя бы только ради тех русских друзей, которыми я могу гордиться. На моем камине всегда помещается большой четырехугольный фотографический снимок, помогающий мне поддерживать мой мыслительный аппарат на уровне высшего напряжения, необходимого для литературного творчества. В центре его находится аккуратно написанный адрес, на превосходном английском языке, перечитывать который, откровенно сознаюсь, мне никогда не надоедает с сотнями подписей вокруг. Подписи эти, представляющие по своей форме непонятную для меня кабалистику, фамилии симпатичных русских мужчин и женщин, которым года два тому назад пришла милая мысль послать мне, в качестве рождественской открытки, эту воодушевляющую вещицу.
Русский человек — одно из самых очаровательных существ земного шара. Если он расположен к вам, он не поколеблется высказать вам это, и не только на деле, но и на словах, что, быть может, не менее полезно и необходимо в нашем старом и сером подлунном мире.
Ошибки. Исаак Башевис-Зингер
Разговор свернул на ошибки, и стекольщик Залман сказал:
— В наше время можно ошибаться сколько угодно, причем совершенно безнаказанно. Поэтому все и стали такими невнимательными. Раньше не так было. В Пятикнижии сказано, что, если рубишь дрова и твой топор слетит с топорища и кого-то убьет, ты должен бежать в другой город, иначе родня убитого будет тебе мстить. В Радожице жил один помещик, Заблоцкий, человек в общем-то неплохой. Но не дай Бог было его рассердить — усы начинали топорщиться, как у кота, он выхватывал плетку, и беда, если кто-нибудь попадался ему под руку. Однажды он заказал сапожнику пару ботинок. И они оказались тесны. Заблоцкий приказал бросить ботинки в костер. А кожу-то сжечь непросто. Она жутко дымится и воняет. Заблоцкий велел сапожнику Шмерлу спустить штаны и высек его до крови. А в другой раз он в клочки разорвал дорогую шубу, только потому, что меховщик слишком низко пришил петельку. Дошло до того, что портные и сапожники отказывались брать его заказы. При этом Заблоцкий сам был довольно рассеянным и тоже нередко ошибался. Как-то поехал в Желехув, а сказал извозчику, чтобы вез в Вегрув. Проехав много верст, он вдруг заметил, что дорога незнакомая. Извозчик рассказывал потом, что помещик так разозлился, что сам себя стукнул кулаком по носу.
Читать дальше →