Фотограф на выезде. Льюис Кэрролл

Я потрясен, у меня все болит — там ссадина, тут синяк. Сколько раз повторять: не имею никакого понятия, что стряслось, и нечего донимать меня расспросами. Ну хорошо, могу прочитать вам отрывок из дневника, где дан полный отчёт о вчерашних событиях.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Памятник. Славомир Мрожек

Всемирный конгресс психоаналитиков принял решение возвести памятник Зигмунду Фрейду, открывателю психоанализа. Первоначальный проект предусматривал, что памятник, гранитный или бронзовый, будет изображать Фрейда в натуральную величину, а также две аллегорические женские фигуры. Одну из них, представляющую Подсознание, предлагалось усадить на его левом колене, другую, Сознание, — на правом.

Возникли сомнения относительно того, что будет делать Фрейд со своими руками. Не с правой, ибо было ясно, что правую руку он должен держать на голове Сознания. А вот относительно того, куда ему девать левую руку — ту, что со стороны Подсознания, — мнения разделились.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Первый грех. Саша Чёрный

На каком языке говорили в раю? Ты, верно, думаешь, что на русском… Я тоже так думал, когда был маленьким. Маленький француз, если спросишь его об этом, вынет палец изо рта и ответит: «Конечно, в раю гово­рили только по-французски!» Маленький немец не заду­мается: «По-немецки, как же иначе»… Но все это не так.

В раю говорили на райском языке. Люди его сейчас позабыли, а звери, может быть, помнят, да и то не все. Чудесный это был язык: в нем совсем не было ни бран­ных, ни злых слов. Понимали его не только Адам и Ева и жившие с ними в раю крылатые духи, но и звери, и пти­цы, и бессловесные рыбы (даже рыбы!), и пчелы, вечно перелетавшие с цветка на цветок, и качающиеся травы, и любая скромная ромашка, расцветавшая в тени рай­ской ограды.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Беспощадность и снисходительность. Скела Весуг

На задрипанном столе лежал неровный листок в клетку.

Всё, что может спасти этот мир — беспощадность. Человеческое стадо настолько тупо, настолько относительно, настолько управляемо, что нуждается в этой грёбаной беспощадности. Ведь беспощадность абсолютна, а снисходительность — относительна.

Всё человечество любит отталкиваться. Мало кто может просто жить: без оглядки и по принципам. Многие науки построены на аксиомах, многие дома стоят на фундаментах. И люди не далеко пошли. Проблема в том, что аксиомы людям диктуют люди.

Всё это очень правильно. Я считаю, что все в точности так и должно быть. Люди должны быть зверьми, в стае должны быть вожаки, соседу надо отдавать рубашку, если она не последняя.

Всё вокруг имеет только одно оправдание — снисхождение.

Всё вокруг имеет только одно происхождение — беспощадность.

Всё, что я чувствую к Вам — беспощадную любовь. Она не жалеет ни Вас, ни меня. У нее нет причин, нет следствий, нет конца и начала. Просто она есть и главное качество её — презрение к снисходительности.

Всё, что я хочу Вам сказать, Вы и так знаете. Вы будете моей. А если нет — не ждите пощады.

Всё еще не понимающий практическую точку зрения,
Доктор Винер.

Доктор Винер сидел над огрызком бумаги и решал его судьбу. Поскольку последовательность заключалась в беспощадности, он был немного озадачен — кого не стоит щадить в этой ситуации? На кухне горел газ, который всегда был готов предать забвению любую бумажку.

Он выдрал из тетради еще один листок и написал на нем большими буквами: «Я Вас люблю». Положив листки рядом друг с другом, он вдруг понял, как беспощадно решить эту ситуацию.

Когда оба листка сгорели, он закурил от огня газовой горелки и грустно посмотрел в окно. Там беспощадно светил фонарь, приглашая ночную живность на верную смерть.

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Кошкина пижама. Рэй Брэдбери

Не каждую ночь, когда едешь вдоль Миллпасс по Девятому шоссе в Калифорнии, ожидаешь заметить посреди дороги кота.

Коли на то пошло, не каждый вечер такой кот вообще выходит на пустынное шоссе, тем более если этот кот, по всей вероятности, брошенный котёнок.

Тем не менее это маленькое существо сидело на дороге, деловито умываясь, в тот момент, когда случилось два события.

Машина, на большой скорости ехавшая на восток, внезапно затормозила и остановилась.

Одновременно у кабриолета, мчавшегося с еще большей скоростью на запад, чуть не лопнули шины, когда он затормозил и встал как вкопанный.

Дверцы обеих машин одновременно шумно распахнулись.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


О встрече со стопроцентной девушкой погожим апрельским утром. Харуки Мураками

Однажды погожим апрельским утром на узкой улочке Харадзюку я повстречался со стопроцентной девушкой.

Не сказать, что она была очень красива, да и одета так себе, ничего особенного. Волосы на затылке топорщились — еще не пришли в себя после сна. Возраст — пожалуй, ближе к тридцати. И все равно уже за пятьдесят метров я понял: это девушка для меня, на сто процентов. В тот же миг, как я ее увидел, сердце заколотилось неровными толчками, а во рту
стало сухо, как в пустыне.

Возможно, вам нравятся другие девушки — с тонкими лодыжками, большими глазами, сногсшибательно красивыми пальцами. А может, вы западаете на таких, которые медленно жуют, когда едят. У меня тоже, конечно, есть свои предпочтения. К примеру, в ресторане я вполне могу засмотреться на девушку за соседним столиком, если мне вдруг понравится ее нос. Хотя никто не в состоянии определить, какой должна быть идеальная, на все сто процентов, девушка. Как она должна выглядеть. Я даже ничего не могу сказать про нос той, которая шла в то утро мне навстречу. Да что говорить: имелся ли он у нее вообще, и того не помню. Единственное, что могу сейчас сказать: на красавицу она не тянула точно. Странно все это.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


На заре туманной юности… Владимир Сергеевич Соловьёв

Всю эту ночь я провел без сна. Но больная фантазия не вызывала передо мною, как это обыкновенно бывает, бессвязные тени былых и небывалых сцен и событий в пестрых и неожиданных сочетаниях. Этот раз в моем бессонном бреде были связь и единство. Все с большею и большею ясностью вставал передо мною непрерывный ряд подробностей одного давнего и, казалось, совершенно забытого происшествия. Хотя этот случай имел совершенно ничтожное начало, но конец его оставил глубокий след в моей внутренней жизни. Я рад, что болезненное воспоминание возвратило мне теперь все эти подробности, и спешу записать их, пока оно передо мною.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Еврейская птица. Бернард Маламуд

Окно было открыто — и птица влетела. Так оно и бывает. Окно открыто — и ты уже внутри, закрыто — остаешься снаружи. Судьба!

Тяжко хлопая крыльями, птица влетела через открытое кухонное окно квартиры Гарри Коэна, что располагалась на верхнем этаже дома на Первой авеню неподалеку от нижнего Ист-Ривера. На стене висела пустая птичья клетка с распахнутой настежь дверцей, однако эта чернявая длинноносая птица — ее встрепанная голова и маленькие тусклые слегка косящие глаза придавали ей сходство с растерянной вороной — села, не сказать — шлепнулась — на стол, и если не прямо на толстую баранью отбивную Коэна, то уж точно вплотную к его тарелке.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Судьба. Георгий Чулков

Одного из них звали Николаем, другого Вениамином. Они жили на узкой и грязной улице, которая упиралась в линию бульваров. Их комната помещалась в пятом этаже. Из окон этого чердака можно было видеть город, который они усердно проклинали и тайно любили.

Город, с его лабиринтом крыш, с трубами, низкими и высокими, с дымом, то черным, то янтарным, то розовым: город таинственный в тумане, страшный при луне, трепетный на утренней заре и всегда сладострастный; город, смесивший в своей глубине все голоса, вопли, смех, музыку, вой ветра, бой барабана, грохот железа, удары камень о камень; город, с золотом куполов, с блеском американских витрин, с зелеными молниями трамваев: как они чувствовали этот город, эти два друга!

Старший из них, Николай, был художник. У него были зелёные глаза, обращавшие на себя внимание женщин; черты его лица были определённы и точны, как будто бы природа позаботилась о том, чтобы сохранить в них лишь выразительное и необходимое; он тщательно брился и, несмотря на бледность, старался одеваться как можно строже. Его приятель Вениамин был поэт. На его бледном лице странно выделялись алые губы; его серые глаза были несколько тусклы, как будто бы внешний мир был отделён от них полупрозрачной завесою.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi


Рождение вина. Омар Хайям

В истории написано, что в Герате был могущественный царь, обладавший многими сокровищами и богатствами, и бесчисленным войском. Весь Хорасан был под его властью. Он был из рода Джамшида, и звали его Шамиран. Крепость Шамирана в Герате, сохранившаяся до сих пор, построена им. Он имел сына, по имени Бадам, очень храброго, мужественного и сильного. В то время не было ни одного такого стрелка, как он. Однажды царь Шамиран сел у окна, и все вельможи стояли перед ним, а его сын Бадам был рядом со своим отцом. Вдруг появился Феникс, с криком опустился напротив трона и сел на землю. Царь Шамиран посмотрел на него и увидел, что вокруг шеи Феникса обвилась змея и намеревалась ужалить Феникса. Царь Шамиран сказал:

— О люди-львы! Кто сможет спасти этого Феникса от змеи, сразив её одной стрелой?
— О царь, это дело твоего раба. Позволь мне! — сказал Бадам.
Читать дальше

Напечатать Напечатать     epub, fb2, mobi